Главное же состояло в том, что это неудачное наступление не позволило своевременно высвободить дивизии, необходимые для намеченного наступления против войск Монтгомери у Мединина (позиции Марет). Кесельринг потребовал оставить 10-ю и 21-ю танковые дивизии перед флангом американских войск на сравнительно долгое время, чтобы не допустить переброски американских резервов на север для отражения наступления Арнима. Это обстоятельство оказало отрицательное влияние на судьбу контрудара войск Роммеля в восточном направлении. До 26 февраля Монтгомери имел у Мединина только одну дивизию. Как признавал сам Монтгомери, он очень опасался удара Роммеля, и его штаб лихорадочно принимал меры к ликвидации угрозы. К 6 марта, когда Роммель начал наступление, силы Монтгомери возросли в четыре раза и составляли примерно 4 дивизии, 400 танков, 350 орудий и 470 противотанковых орудий.
Таким образом, Роммель был лишен возможности нанести удар превосходящими силами. В его трех танковых дивизиях (10,15, 21-й) насчитывалось только 160 танков (это меньше, чем положено по штату в одной дивизии). Их действия поддерживали 200 орудий и пехота, насчитывавшая около 10 тыс. штыков, если не считать слабых итальянских дивизий, располагавшихся на позиции Марет. Кроме того, в распоряжении Монтгомери находилось три истребительных авиакрыла, действовавших с передовых аэродромов и обеспечивших английским войскам превосходство в воздухе, а Роммель был лишен возможности добиться внезапности, поскольку еще за два дня до наступления английская авиация обнаружила переброску танковых дивизий к линии фронта.
В этой обстановке Монтгомери получил возможность максимально использовать свои способности в организации обороны, и наступление противника было отражено даже более успешно, чем у Алам-Хальфы шесть месяцев назад. Наступающие немецкие войска были быстро остановлены и разгромлены сосредоточенным огнем английских войск. Поняв. Что продолжать наступление бессмысленно, Роммель вечером отдал приказ перейти к обороне. К этому времени он потерял больше 40 танков; потери в людях составили 645 человек. Потери англичан оказались значительно меньшими.
После провала этого наступления у Роммеля не оставалось никакой надежды на то, что уступавшие союзникам по численности и вооружения войска стран оси сумеют разгромить одну из союзных армий до их соединения и организации совместных действий. Еще за неделю до этого Роммель, сообщая Кессельрингу оценку обстановки, откровенно изложил свое личное мнение и мнение командующих армиями – генералов Арнима и Мессе. В этой оценке Роммель подчеркнул, что войска стран оси действуют на фронте шириной примерно 400 миль против значительно превосходящих сил противника (превосходство англичан и американцев составляло 2:1 по пехоте и 6:1 по танкам).
Прим. авт. Считая, что фронт чрезмерно растянут, Роммель предложил сократить его до 50 миль, от Туниса до Бизерты. Он докладывал, что этот фронт можно удерживать только при условии, если ежемесячно в войска будет доставляться 140 тыс. грузов. Кроме того, он просил Кессельринга информировать его о планах высшего командования по дальнейшему ведению боевых действий в Тунисе. В полученном после нескольких настойчивых напоминаний ответе сообщалось, что фюрер не согласен с оценкой обстановки, которую дал Роммель. К ответу прилагалась таблица, где перечислялись соединения, находящиеся в распоряжении сторон, без какого-либо учета численности войск и вооружения. Это был тот самый ошибочный метод сравнения, которым пользовались и союзные военачальники, оценивая достигнутые ими успехи.
После неудачи у Мединика Роммель пришел к выводу, что дальнейшее пребывание немецко-итальянских войск в Африке равносильно «самоубийству». 9 марта, сославшись на нездоровье, он передал командование группой армий Арниму и вылетел на самолете в Европу, рассчитывая лично убедить своих хозяев в правильности сделанной им оценки обстановки. Фактическим же итогом этой попытки явилось отстранение Роммеля от дальнейшего участия в африканской компании.
