Однако на подходах к Осло главные силы вторжения получили ощутимый удар: крейсер «Блюхер», на борту которого находилось много военного персонала, был потоплен торпедами из крепости Оскарборг, и немцам пришлось отказаться от попытки войти в залив до тех пор, пока после мощных авиационных налетов крепость не сдалась. Таким образом, задача захвата норвежской столицы была возложена на парашютные войска. Они высадились в аэропорту Форнебю. В полдень этот воздушный десант парадным маршем вступил в город. Однако задержка, вызванная приготовлениями к этому параду, позволила королю и правительству бежать на север.
Захват Копенгагена планировалось осуществить одновременно со вступлением в Осло. К датской столице имелся легкий доступ с моря, и около 5 часов утра под прикрытием авиации небольшие транспорты вошли в бухту. При высадке немцы не встретили никакого сопротивления и один из батальонов выслали вперед для неожиданного захвата казарм противника. В это же время немцы перешли сухопутную границу Дании в Ютландии. После короткой перестрелки сопротивление датчан было подавлено.[22]
Оккупация Дании обеспечила немцам контроль над укрытым морским коридором, ведущим от немецких портов к южным берегам Норвегии, а также аэродромы, с которых они могли оказывать поддержку своим войскам в этом районе. Датчане могли сопротивляться и дольше, однако их страна оказалась настолько уязвимой, что вряд ли была способна защищаться от мощного нападения с применением современного оружия.
В результате более быстрых и решительных действий союзники могли бы отбить два ключевых пункта в Норвегии, которые немцы захватили утром, поскольку в момент высадки немецких войск главные силы британского флота под командованием адмирала Форбса находились недалеко от Бергена. Форбс предложил атаковать находящиеся там немецкие корабли. Адмиралтейство согласилось с его предложением и в свою очередь наметило нанести подобный удар в Тронхейме. Однако позже было решено отложить атаку на Тронхейм до тех пор, пока не будут выслежены немецкие крейсеры. Тем временем отряд в составе четырех крейсеров и семи эсминцев был направлен в Берген. Однако после донесения воздушной разведки о том, что в районе Бергена находятся два немецких крейсера, а не один, как сообщалось раньше, адмиралтейство не решилось атаковать противника.
Когда же немцы закрепились в Норвегии, единственно, чем можно было ослабить их позиции, — это нарушить коммуникации, лишить их возможности подвоза средств материального обеспечения и подкрепления. Для этого предстояло блокировать пролив Скагеррак между Данией и Норвегией. Однако вскоре стало ясно, что адмиралтейство, опасаясь налетов немецкой авиации, не хочет посылать в этот район другие корабли, кроме подводных лодок. Подобная осторожность показывала, что адмиралтейство наконец поняло свою довоенную ошибку, когда недооценивало роль авиации в боевых действиях на море. Однако теперь идея Черчилля о распространении военных действий на Скандинавию повисла в воздухе, ибо, пока не были блокированы коммуникации немцев, ничто не могло остановить наращивания ими сил в южных районах Норвегии.
Однако еще можно было помешать немцам захватить центральные районы Норвегии, если бы удалось удержать два горных дефиле, ведущих от Осло к северу, и уничтожить немногочисленный немецкий десант в Тронхейме. Эту цель и поставили перед собой англичане. Неделю спустя после вторжения немцев они высадились севернее и южнее Тронхейма, соответственно у Намсуса и Ондальснесе, чтобы нанести удар на Тронхейм.
Однако вслед за принятием решения о высадке в районе Тронхейма произошел ряд странных инцидентов. Командовать войсками было поручено способному военачальнику генералу Хотблеку, но через несколько часов после получения им в адмиралтействе инструктажа его нашли в бессознательном состоянии. Возможно, это был сердечный приступ. На следующий день назначили другого командующего. Он немедленно вылетел в Скапа-Флоу, но при посадке самолет врезался в землю.
Странные перемены во взглядах произошли в комитете начальников штабов и адмиралтействе. Они одобрили было план операции, однако на следующий день, испугавшись риска, выступили против него. И хотя Черчилль, возможно, предпочел бы сконцентрировать внимание на Нарвике, он был весьма огорчен тем, что комитет начальников резко изменил свое мнение.
