Страшное, тяжелое время, незабываемая эпоха. В 55 лагерях ГУЛАГа в 1942 году находились 1,2 млн. заключенных, к 1945 году — 660 тысяч. В трудовых колониях к 1945 году находились 850 тысяч заключенных. Все категории заключенных дают на 1942 год цифру 4.3 млн. человек, на 1945 год — 3,9 млн. (131 лагерь и колония). На протяжении войны в ГУЛАГ были посланы 2.4 млн. человек; 1,9 млн. были освобождены. Две трети заключенных (западные подсчеты) были этнически русскими. В лагерях создавались не менее 15 процентов вооружений и боеприпасов (мины и т. п.)
И при этом, при любой степени критичности к социальному и политическому строю Советского Союза, следует признать достижения его системы. Англичанин Овери высказывает мнение, которое разделяют многие на Западе: «Маловероятно, чтобы какая-либо другая система преуспела бы в создании вооружений и продовольствия, учитывая условия, которые воцарились после германского вторжения». Великой удачей была унификация танкового производства в советском военном производстве. Собственно, техника производилась всего на двух видах шасси — Т-34 и КВ. В месяц к концу 1943 года производились две тысячи шасси Т-34. На половине этих шасси устанавливали танк Т-34 с пушкой в 85 миллиметров, на второй — самоходное орудие. Были созданы две новые самоходные пушки — длинноствольные стомиллиметровые и стодвадцатидвухмиллиметровые, а также новые стомиллиметровые, заменяющие прежние орудия в 85 миллиметров. Ударная сила этих орудий была огромна. Да, внутри этих самоходок было тесно, но ради победы в этой войне воины шли на все, и «неуют» в тесных кабинах был малой бедой.
Стала ощутимой союзническая поддержка. Как отмечают на Западе (в данном случае англичанин А. Кларк), «русские предпочитали свое собственное оружие, которое было почти в каждом случае лучше того, которое им предлагали союзники». Исключение составляли транспортные самолеты «Дакота», бомбардировщики «Митчел», истребители «Мустанг». Но все же советская сторона более всего ценила поставку товаров — одежды, питания, радиоустановок, пакетов первой медицинской помощи. Наибольшее впечатление и пользу производили грузовики «студебеккер» и вседорожные джипы «виллис».
Немцы же ускоряли производство «пантер». Они изучали опыт битвы под Курском и значительно улучшили свою модель. Теперь немцы считали, что они превзошли Т-34. Ответом советских танкостроителей было создание на старом шасси КВ тяжелого танка «Иосиф Сталин», ИС. Танковые специалисты улучшили многое в их пути от мощного КВ. Вес ИС был 47 тонн, у него была пушка в 122 миллиметра. Его лобовая броня была усилена, башня была крупнее. Мобильность и относительно небольшой вес позволяли ему такую маневренность, на которую тяжелые германские «тигры» были неспособны.
Но более серьезная слабость немцев заключалась в том, чем обычно они гордились, — в системе управления. Уже в планировании «Цитадели» мы видим столкновение противоположно направленных сил — ОКХ (Цайцлер — за) и ОКВ (Йодль — против). Единственным связующим звеном некогда стройной системы становится Гитлер, чья психика и физическая форма все чаще дает сбои. В 1943 году утихает поток директив, столь обильных в предшествующие годы. Главной формой согласования действий становятся конференции, далеко не всегда дающие надежные и эффективные результаты. К примеру, прежде чем получить разрешение на отвод войск за Днепр, штаб провел семь конференций с Гитлером. Не существовало даже некоего подобия общего плана, общей концепции.
Да и не много было генералов, способных и имевших смелость выдвинуть свою концепцию поведения Германии в условиях ее заметного ослабления визави СССР. Одним из таких генералов был Гудериан. Гитлер ценил его самостоятельность и «терпел» его значительно дольше чем, скажем, Гальдера или Цайцлера. И вот Гудериан решается коренным образом изменить что-то в идейном вакууме. Он нашел нужный момент. «Мы были одни, только его эльзасская собака Блонди. Гитлер время от времени кормил ее кусками сухого хлеба. Линге, слуга, ожидал нас, тихо входя и выходя. Встретилась редкая возможность коснуться и, возможно, решить сложные проблемы». Гудериан предложил Гитлеру создать сложную и крепкую систему оборонительных сооружений глубоко в тылу — по линии польских территорий. Гитлер возразил, что железнодорожная система недостаточна для создания подлинно непреодолимых фортификационных сооружений. Гудериан, с присущей только ему открытостью и энергией, нарисовал систему между Бугом и Неманом; железных дорог хватает, узкая колея начинается только за Брестом. Но это означало отвод вооруженных сил назад на 400–500 километров. Более того, Гудериан хотел воспользоваться случаем и изменить систему командования. «Назначьте генералиссимуса, который был бы ответствен за весь Восточный фронт». Гитлер начал перебирать возможных претендентов и, естественно, нашел во всех недостатки. Собственно, Гудериан говорил, что Гитлер некомпетентен, а Гитлер говорил, что не доверяет армии и не сделает ее независимой. Так, во многом, решалась судьба войны.
