Хендрикс медленным шагом двинулся дальше. Теперь холм по правую руку от него высился совсем рядом, над самой, можно сказать, головой. Ощущение тревоги усилилось. Если там, наверху, засел Иван, у него нет ни единого шанса. Хендрикс снова помахал рукой. Русские должны, непременно должны ждать кого-либо в мундире вооруженных сил ООН, с ответом на записку в алюминиевой капсуле… Если, конечно, все это – не западня.
– Держись рядом, – сказал он, оглянувшись на Дэвида. – Не отставай.
– Рядом с тобой?
– Да. Вот здесь, рядом со мной. Мы уже близко, и рисковать нельзя. Пошли.
– Со мной все будет в порядке, – заверил его Дэвид, упорно держась за спиной, в паре шагов позади, и не выпуская из рук плюшевого медвежонка.
– Ну, как знаешь.
Внезапно насторожившись, Хендрикс снова поднял бинокль. На миг ему показалось… или там в самом деле что-то мелькнуло?
Майор вновь обвел пристальным взглядом гребень холма. Нет, все неподвижно. Мертво. Никакой жизни – только стволы деревьев и пепел. Может быть, пара-другая крыс. Огромных черных крыс, уберегшихся от когтей. Крыс-мутантов, строящих себе гнезда из пепла, смоченного слюной. Наподобие штукатурки. Адаптация…
Хендрикс сделал еще шаг вперед.
На гребне холма, прямо над ним, появился рослый человек в развевающейся на ветру плащ-палатке. Серо-зеленой. Русской.
Рядом с первым русским показался второй солдат, еще русский. Вскинув оружие, оба взяли Хендрикса на прицел.
Хендрикс замер, открыл было рот, но слова будто застряли в горле. Солдаты, припав на колено, целились вниз. За их спинами появился еще некто в серо-зеленом, гораздо ниже ростом. Женщина.
Тут Хендрикс наконец опомнился.
– Стойте! – крикнул он, лихорадочно замахав руками. – Я…
Русские выстрелили. За спиной Хендрикса негромко хлопнуло. Волна жара, нахлынувшая сзади, швырнула его на землю. Крупицы шлака впились в лицо, запорошили глаза и ноздри, точно наждак. Поперхнувшись, закашлявшись, Хендрикс поднялся на колени. Выходит, все это – ловушка. Тут ему и конец. Сам пришел на убой, как бык к мяснику.
Оба солдата и женщина бросились вниз, к нему, поскальзываясь на россыпях мягкого пепла. Тело не слушалось, затылок болезненно ныл. Неловко подняв винтовку, Хендрикс прицелился в русских, но чудом не обронил ее: казалось, винтовка весит целую тысячу тонн. Щеки и ноздри пылали огнем, вокруг едко воняло гарью.
– Не стреляй, – с жутким акцентом сказал по-английски первый из русских.
Подбежав к Хендриксу, все трое встали вокруг.
– Брось винтовку, Янк, – велел второй.
Произошло все так быстро, что у Хендрикса кругом шла голова. Вначале его подловили, а после сожгли мальчишку… Подняв голову, он оглянулся назад. Да, Дэвид погиб. Останки мальчишки расшвыряло далеко в стороны.
Троица русских взирала на него с любопытством. Сев, Хендрикс утер кровь, сочащуюся из ноздрей, сплюнул крошки золы и помотал головой в надежде хоть немного прийти в себя.
– Зачем вы его застрелили? – прохрипел он. – Мальчишку… зачем?
– «Зачем»?!
Один из солдат грубовато поднял Хендрикса на ноги и развернул лицом назад.
– Гляди сам!
Хендрикс прикрыл глаза.
– Гляди же! – Вдвоем русские потащили его за собой. – Смотри, Янк, только скорее. Времени у нас в обрез.
Хендрикс приподнял веки и ахнул.
– Ну, видишь? Теперь понимаешь, зачем?
Из мертвого тела Дэвида выкатилась металлическая шестерня. За нею последовали реле, блестящие обломки металла, пучки проводов. Один из русских поддал тело ногой. Пружины, шестерни, шатуны брызнули в стороны, покатились прочь. Часть обгоревшей пластиковой оболочки просела внутрь. С трудом одолев дрожь в коленях, Хендрикс склонился над Дэвидом. Лоб мальчишки дал трещину, и сквозь нее майор сумел разглядеть причудливые хитросплетения мозга – проводку, реле, крохотные радиолампы, тысячи микроскопических контактных болтов…
– Робот, – пояснил солдат, державший его под локоть. – Мы долго следили, как он тащится за тобой по пятам.
– За мной по пятам?
– Да. Способ у них такой. Увяжутся за человеком, а тот и ведет их в бункер. Внутрь таким образом пробираются.
Хендрикс ошеломленно заморгал.
– Но ведь…
– Идем!
Русские повели его к склону.
– Здесь оставаться нельзя. Опасно. Должно быть, их вокруг сотни.
Поскальзываясь, спотыкаясь о кучи пепла, солдаты потянули Хендрикса на гребень холма. Взобравшись наверх первой, женщина остановилась в ожидании остальных.
– Мне нужен командующий укрепрайоном, – пробормотал Хендрикс. – Я пришел на переговоры с советскими…
– Нет у нас больше командования. Они внутрь пробрались. Подожди чуть-чуть, мы все тебе объясним.
Поддерживаемый двумя русскими, Хендрикс взобрался на гребень.
– Мы трое – все, кто остался в живых. Все. А остальные были внизу, в бункере.
– Сюда. Сюда, вниз!
Отвинтив задрайки, женщина отодвинула серую крышку люка, ведущего под землю.
– Полезай.
Хендрикс спустился вниз. Оба солдата и женщина последовали за ним. Остановившись на трапе, женщина уложила на место крышку и крепко задраила люк.
– Хорошо, мы тебя заметили вовремя, – проворчал один из солдат. – А то он за тобой вон куда дотащился. Еще бы немного…
