Неохотно я запрокинула голову, чтобы смыть с волос кондиционер, но продолжала таращиться на то, как он наблюдает за мной. Если можно так сказать.
- Было у тебя когда-нибудь, чтобы день начался плохо, а закончился еще хуже?
Ясно, он один из тех психов, которые постоянно молчат. Не ответил же. Я задумалась, как давно он умер. Может, он так долго шастает по Земле, что совсем спятил. Как-то я видела такое в кино. Если, конечно, он действительно был при жизни бездомным, то душевная болезнь могла и тогда играть большую роль в его существовании.
Стоило мне выключить воду, он взглянул вверх. Я тоже. Только потому, что так сделал он.
- Что там, здоровяк?
Но, когда я снова опустила взгляд, его и след простыл. Он просто испарился, как это любят делать призраки. Ни тебе «до свидания», ни «на днях увидимся». Исчез и все.
- Давай, парень, покажи им всем, где раки зимуют.
Может, это его надолго отвлечет. Мертвые такие странные люди.
Потянувшись через занавеску за полотенцем, я заметила, как по руке стекают алые капли. Снова глянула на потолок. Там растекалось красное пятно, шире и шире, как лужа крови под кем-то, кто еще мог истекать кровью. Не успела я сказать «Какого х…», как что-то проломило потолок. Кто-то. Большой и тяжелый. И приземлился прямо на меня.
Мы повалились на пол непонятной кучей тел и конечностей. К сожалению, меня расплющило под человеком из закаленной стали, но кое-что я тут же распознала. Я узнала знакомый жар, как подпись, как предвестник его появления. Пытаясь выбраться из-под самого могущественного существа во вселенной (то есть из-под Рейеса Фэрроу), я осознала, что с ног до головы заляпана кровью. Не своей. Его.
- Рейес, - позвала я, охваченная тревогой. Он был без сознания, одет в пропитанную кровью футболку и джинсы. – Рейес.
Кое-как я обхватила ладонями его голову. Темные волосы были влажными от крови. Широкие царапины пересекали лицо и шею, как будто кто-то пытался разорвать его когтями, но больше всего крови сочилось из смертельно глубоких ран на груди, спине и руках. Он пытался себя защитить, но от чего?
Сердце бешено билось у меня в груди.
- Рейес, прошу тебя…
Я погладила его лицо, ресницы, сейчас темно-красные и слипшиеся от крови. И в тот же миг он открыл глаза. Зарычал. Черный плащ возник из ниоткуда, окутав его, нас. Сильная рука потянулась ко мне и сдавила горло. Через секунду, за которую мое сердце успело сделать всего один удар, меня впечатали в стену, а перед лицом блеснуло острое как бритва лезвие.
- Рейес, - слабо просипела я, уже готовая упасть в обморок, потому что рука на моем горле точно знала, где надавить.
Его я уже не видела, только черноту, плывущую перед глазами, – его развевающийся плащ, являвшийся частью его самого и скрывавший его личность даже от меня. Мир пошел пятнами, завертелся. Я боролась с удушающей, как стальной ошейник, рукой. Хотелось бы верить, что справлялась я неплохо, но ноги мои подкосились, не в состоянии больше выносить вес тела.
Я почувствовала, как он прижался ко мне в тот самый момент, когда затмение уже было неизбежно. Услышала, как он говорит, и голос его, словно дым, клубился вокруг меня:
- Не стой на пути у раненого зверя.
А потом он исчез, гравитация вступила в свои права, и я опять грохнулась на пол, но на этот раз лицом вниз, и какая-то слабая мыслишка на краю сознания подсказывала мне, что все очень-очень хреново.
В день, когда я родилась, случилось нечто странное. Как только меня вынули из материнской утробы, меня уже ждала снаружи темная фигура. На нем был плащ с капюшоном. Полы плаща клубились вокруг него, как дым на легком ветру, наполняя всю родильную палату незримым колебанием волн. Лица его я не видела, но знала, что он наблюдал, как доктор перерезал пуповину. Я не чувствовала его пальцев, но знала, что он прикасался ко мне, когда меня обтирали акушерки. Я не слышала его голоса, но знала, что он прошептал мое имя, и звук был глубокий, хриплый.
Он был таким всесильным, что само его присутствие меня ослабляло, сгущало воздух, который с трудом проникал в легкие. Я его боялась. А став старше, поняла, что он вообще единственное, чего я боюсь. В детстве меня никогда не изводили нормальные фобии, что, наверное, хорошо, если вспомнить, что вокруг меня постоянно толпились призраки. Но он приводил меня в ужас. Хотя и появлялся только тогда, когда в этом была острая необходимость. Он спасал меня, спасал мою жизнь, и не раз. Так почему же он так меня пугал? Почему я окрестила его Злодеем, когда действия его были, ну, не совсем уж злыми?
Наверное, все дело в силе, которую он излучал. Она будто поглощала часть меня, когда он оказывался рядом.
