- Во-вторых, ты выяснишь все, что сможешь, о компании, на которую работала Мими. О владельцах, генеральных директорах, членах совета директоров. Поищи и чертежи здания… на всякий пожарный. И проверишь это имя, - добавила я, тыча пальцем в надпись на стене позади меня.
Взгляд Куки задумчиво опустился в пол. Я почти видела, как заработали шестеренки у нее в голове, как ее разум летит во всех возможных направлениях, пока она набрасывала на плечо сумочку.
- Я позвоню дяде Бобу, когда он придет на работу, и узнаю, кого назначили на дело Мими.
Дядя Боб – брат моего отца и детектив управления полиции Альбукерке, как когда-то и мой отец. Моя работа с ним в качестве консультанта полиции обеспечивала значительную часть моих доходов. Для этого человека я распутала множество дел, а до него – для моего отца. Куда проще раскрыть дело, когда можешь спросить убитого, кто помог ему покинуть бренный мир.
- Надо узнать, кто в их участке занимается пропавшими без вести. И еще нам нужно поговорить с ее мужем. Как бишь его?
- Уоррен, - ответила Куки, идя за мной к выходу.
Выходя из туалета, я составляла в уме план действий. Мы расплатились за кофе, я стрельнула в Брэда улыбкой и направилась к двери. К сожалению, очень сердитый мужчина с пушкой наголо затолкал нас обратно в кафе. Наверное, слишком самонадеянно будет предположить, что он здесь исключительно наживы ради.
Куки затормозила прямо у меня за спиной и от изумления открыла рот.
- Уоррен, - произнесла она.
- Она здесь? – спросил мужчина. Ярость и страх искажали его мягкие черты.
Даже у самого матерого из ныне живых копов затряслись бы коленки, стой он в сантиметре от дула короткоствольного тридцать восьмого. Однако Куки, похоже, не наградили при рождении приличным инстинктом самосохранения.
- Уоррен Джейкобс, - произнесла она, шмякнув его ладонью по макушке.
- Ай. – Он потер место, куда приземлилась рука Куки, пока сама Куки отбирала у него пистолет и прятала в своей сумочке.
- Ты что, хочешь, чтобы здесь кого-нибудь убили?
Он пожал плечами, как мальчишка, которого отчитывает любимая тетушка.
- Что ты здесь делаешь? – продолжала Куки.
- После твоего звонка я поехал к твоему дому и проследил за вами. Потом ждал, когда выйдет Мими. Когда она так и не появилась, решил зайти.
Выглядел он как человек, который выбит из колеи и несколько дней не ел от беспокойства. И он был так же виноват в исчезновении жены, как я. Я умею читать человеческие эмоции, как никто другой, и от этого человека четко веяло невиновностью. Отчего-то ему было нехорошо, но это не имело ничего общего с криминальной деятельностью. Скорее всего он чувствовал себя виноватым за какую-то выдуманную обиду, из-за которой, по его мнению, и ушла жена. Что бы ни происходило на самом деле, у меня были серьезные сомнения, что текущие события как-то с ним связаны.
- Идемте, - сказала я, подталкивая обоих обратно в зал, и громче позвала: - Брэд!
Голова повара высунулась в окно, лицо озарилось порочной не по годам улыбочкой.
- Уже соскучилась?
- Сейчас проверим, из какого ты теста, красавчик.
Он приподнял брови, принимая вызов, и провернул в руке лопатку, как ударник рок-группы – барабанную палочку.
- Садись и смотри, - отозвался он, нырнул обратно и закатал рукава.
Да уж, этот пацан разобьет сердец больше, чем должно выпасть на его долю. Я даже вздрогнула, представив, какую резню он устроит.
Спустя три огромных буррито, какие здесь подают на завтрак, и семь чашек кофе (только четыре из них – мои) я сидела рядом с человеком, который настолько погряз в волнениях и сомнениях, что мои синапсы держали пари друг с другом, как долго он сможет удержать в себе завтрак. Шансы были явно не в его пользу.
Он рассказывал мне о недавних изменениях в поведении Мими.
- Когда вы заметили эти разительные перемены? – задала я, наверное, сто двенадцатый вопрос. Плюс-минус.
- Не знаю. У меня в голове полная каша. Иногда даже сомневаюсь, что замечу, если мои собственные дети вдруг загорятся. Может быть, недели три назад.
- Кстати о детях, - сказала я, поднимая на него взгляд, - где они?
- Что? – переспросил он, глядя на меня. – А-а, они у моей сестры.
И это хорошо. Потому что парень явно не в себе. Благодаря Норме мне больше не надо было писать на салфетках, так что теперь я делала заметки в блокноте для заказов.
- И ваша жена ничего не говорила? Не просила о чем-то необычном? Не рассказывала, что волнуется или что кто-то ее преследует?
- У нее подгорел ростбиф, - просиял он впервые за весь разговор, потому что смог ответить хоть на один мой вопрос. – И после этого все покатилось псу под хвост.
- Значит, она серьезно относится к приготовлению пищи.
Он кивнул, потом покачал головой:
- Нет, я не это имел в виду. У нее никогда ничего не подгорает. Тем более – ростбиф.
Куки ущипнула меня под столом, заметив, что я раздумываю, смеяться в этом месте или нет. Быстренько одарив ее фирменным взглядом, я вернула лицу выражение заботы и понимания.
- Вы же профессиональный сыщик, верно? – поинтересовался Уоррен.
Я покосилась на него:
- Дайте определение слову «профессиональный».
