— В городе есть такое помещение, — сообщил Иван, — но с учётом непонятной ситуации с градоначальником, я бы посоветовал сделать это либо на вашей земле, либо посмотреть какие-то небольшие города по дороге.
Мне эта идея показалась здравой, но я рассчитывала, что ситуация с Нуровым должна была как-то разрешиться в ближайшее время, поэтому сказала Ивану:
— Проработай идею, но пока подожди с действиями.
Без подробностей о золоте я рассказала и Ивану, и Вере про то, что скоро часть земли будет отдана под геологические разработки государству, и что я уже подписала соответствующий договор. Как только приедут размечать территорию, надо будет смотреть, может быть, пасеку придётся переносить, потому как, скорее всего, к разработкам будут строить дорогу.
— Дорога — это хорошо, — заметил Иван. — Особенно если государство будет за это платить.
Матушка Фаины выбралась только к ужину. И вместо того, чтобы извиниться и как-то объяснить, по какому праву она решила, что имеет право приехать ко мне в имение, она вдруг стала мне рассказывать, что мне пора замуж, и что она подобрала мне прекрасную кандидатуру.
Я вспомнила «
Вот как так бывает, что совсем же совести у человека нет. Я молчала, слушала весь тот бред, который она несла. Вокруг за столом сидели капрал Васильев, Вера, её матушка, и все они с большим удивлением слушали Анну Игнатьевну. А ещё тоже с большим удивлением смотрели на меня. И когда Анна Игнатьевна закончила, я с сарказмом спросила:
— Что-то ещё?
И если я думала, что есть предел человеческой наглости, то я просто ещё не знала, что в большинстве случаев наглость — беспредельна. Потому что Анна Игнатьевна достала несколько писем и передала их мне.
Я открыла и с удивлением увидела, что это кредиторские расписки с требованием погасить задолженность, и сроки оканчивались уже в этом месяце.
Я с недоумением смотрела на эти бумаги и понимала, что это не старые долги, расписки на которые у меня лежали в кабинете. Это уже новые, которые Анна Игнатьевна каким-то волшебным образом умудрилась наделать.
— Что это? — холодно спросила я.
— Фаинушка, — сказала Анна Игнатьевна, — у меня не было денег. Пришлось занять. Вот, надо бы погасить…
— Я вам сказала, Анна Игнатьевна, — резко прервала я, — что никакие ваши долги гасить не собираюсь.
Анна Игнатьевна мило улыбнулась. И я снова прочитала в её улыбке то, что она точно знает, что пока мне некуда деваться.
Я с трудом удержалась от того, чтобы не бросить эти бумаги матери Фаины в лицо. Оставила их лежать на столе и решила, что следующим же утром поеду к Пришельцеву. Надеюсь, бумаги, которые Кошко должен был подготовить, уже к нему пришли.
Чтобы успокоиться после разговора с Анной Игнатьевной, которая то ли не понимала, что, то, что она творит не укладывается в рамки семейных отношений, то ли намеренно действовала так, чтобы не отвечать на вопросы, я пошла прогуляться.
Полинка ещё отдыхала, поэтому в моей прогулке участвовала лишь охрана. Сегодня было тепло, а во второй половине дня солнце нагрело воздух так, что даже идти было лениво, но из леса обещалась прохлада и свежесть, и я шла по тропинке, шагая легко, но мысли мои были тяжёлыми.
Я шла и размышляла, что надо бы написать Алексею, и жалела о том, что не было у нас времени поговорить и я ему не рассказала про наш план с Кошко, теперь придётся Аркадия Никифоровича просить посвятить Порываева в курс дела. Хотя он и был против, говорил, что чем меньше людей знают, тем более правдоподобно всё будет выглядеть.
«Потом объяснитесь, Фаина Андреевна, — говорил он, здесь любая мелочь важна, враг ваш, словно угорь, скользкий, а теперь ещё и потерять может всё, поэтому биться будет до конца. Да и вам же хочется спокойно жить, и не оглядываться каждый раз.»
Я разумом с Кошко была согласна, но сердце моё обливалось кровью, что не дай бог могу испортить то прекрасное, но хрупкое, что возникло между мной и Алексеем.
А вот с маман придётся немного повозиться, хотя и очень хочется дать команду капралу, чтобы гнали и матушку, и её прожорливого француза взашей. Но без «участия» Анны Игнатьевны, Нурова нам не свернуть.
Так в мыслях дошла до территории пасеки, вспомнила что в буквальном смысле слова по золоту хожу. Вот же «повезло», мне бы и пасеки хватило, но удача она такая, если уже и настигает, то как цунами, накрывает с головой, а уже выплывешь или нет, это от тебя зависит.
— Фаина Андреевна, — услышала голос Степана, который подбежал ко мне, и искренне улыбаясь сказал:
— Вот радость-то, не знал, что вы вернулись, пойдёмте что вам покажу.
Мы с ним пошли в сторону ульев, потом он вдруг спохватился:
— Ой, погодите, сейчас вам маску-то выдам, а то наши красавицы могут и покусать, сейчас у них самое рабочее время.