— Фаина Андреевна, — обратилась ко мне Вера снова по имени-отчеству, хотя мы с ней и договаривались называть друг друга по именам, но девушка никак не могла привыкнуть, — можно я не пойду на обед, —и она огладила руками свою юбку.
Одета Вера и вправду была попроще, значительней попроще. И я подумала, что если потащу её сейчас с собой, то она будет сидеть, смущаться и вилки под стол ронять.
Я с сожалением произнесла:
— Вера, если тебе некомфортно, то можешь не ходить. Я бы, конечно, хотела, чтобы мы пошли вместе, но ты смотри по своему состоянию.
В общем, Вера не пошла.
—Я лучше где-нибудь на кухне поем, — сказала она
А я подумала, что, если дело только в одежде, то надо бы исправить это упущение. К сожалению, мои платья на неё не подойдут, потому что она гораздо выше меня. Но надо узнать, где не дорого можно разжиться новыми.
Подавив желание присоединиться к Вере, и пойти вместе с ней на кухню, я пошла в гостиную, на которую указал дворецкий.
Когда я вошла туда, там всё уже сидели за столом, и все головы, естественно, повернулись ко мне.
— Добрый день, — вежливо поздоровалась, не представляя себе, что делать дальше.
Спасибо, Раиса Леонтьевна встала, подошла ко мне, приобняла за плечи и сказала:
— Знакомьтесь, это Фаина Андреевна
Мужчины поднялись.
— Да, — добавил Нуров, — наша местная теперь землевладелица. С недавнего времени принадлежит ей большой кусок земли.
И я заметила, что на лицах присутствующих появился интерес.
Раиса Леонтьевна проводила меня к столу, и усадила примерно по центру.
За столом было человек десять, и некоторых я знала. Например, там сидел штабс-капитан Орлов Пётр Васильевич, с которым мы познакомились на улице Екатеринбурга. Заметив, что я его узнала, он широко улыбнулся.
Также за столом находились несколько человек разных возрастов в сюртуках тёмного цвета, они все были похожи на чиновников. Позже, приглядевшись, я увидела, что сюртуки были, видимо, форменными, так как пуговицы у всех были одинаковые, гербовые, какие на мундирах бывают.
Помимо меня и Раисы Леонтьевны, другие дамы тоже были за столом, на другой от меня стороне стола сидела полная дама, с щедро припудренной шеей, я ещё обратила внимание, что и рукава платья у неё длинные, закрывают кисть почти наполовину. И если приглядеться, то заметно, что и на шее, и на руках следы раздражения кожи.
Дама заинтересованно поблёскивала глазами, а я ещё подумала, что такое выражение часто бывает у тех, кто любит посплетничать. На вид полной даме можно было дать около сорока лет, хотя вес, конечно, мог прибавлять возраст.
А по моей стороне стола, рядом с высоким, желчного вида, худощавым мужчиной, лет пятидесяти, сидела, опустив глаза в тарелку худенькая молодая женщина.
Поначалу за столом разговоров было немного, мужчины смотрели голодными глазами на то, как лакеи разносят тарелки с ароматным, дымящимся … рыбным супом.
И уже скоро разговоры стихли совсем, все начали есть, отдавая дань искусству повара Нуровых.
Суп был необычайно вкусен, насыщенный бульон оставлял приятное послевкусие, рыбный запах был ненавязчивый, такой, который бывает, когда варишь суп из свежей, благородных сортов рыбы. Захотелось снова отметить искусство повара и я, вопреки всем нормам этикета доев всё до последней капли, и, еле удержавшись от того, чтобы не облизать тарелку, сказала:
— Раиса Леонтьевна, суп великолепен
Но вместо Нуровой мне ответила сидящая напротив полная дама:
— А в Петербурге я едала буйабес* и повкуснее, вы же недавно оттуда, неужели не пробовали? В ресторане Палкинъ.
И дама, видимо, вспоминая только ей одной известный вкус, закатила глаза.
— Нет, я не едала, — в тон даме ответила я, хотела ещё добавить, что и не знала, что это за буйабес такой, но передумала, получилось не очень вежливо, но выручила Раиса Леонтьевна.
— Спасибо, Фаина Андреевна, я передам нашему повару. Он действительно делает буйабес оригинально, есть у него какой-то секрет.
Вдруг, сидящий от меня по левую руку чиновник, судя по сюртуку, строго посмотрел на полную даму, и произнёс:
— Я вот только на прошлой неделе был в Палкине, и скажу я вам, этот буйабес, гораздо вкуснее, насыщеннее. Не побоюсь предположить, что ваш повар, — и мужчина взглянул на Раису Леонтьевну, — добавляет французского белого вина, оттого и аромат, и вкус рыбы усиливается.
Пока ждали перемены блюд, чиновник, который защитил местный буйабес, повернулся ко мне и представился:
— Вейский Аркадий Данилович, статский советник канцелярии исполнения гражданских решений.
— Очень приятно, — улыбнулась я
— А скажите, Анна Игнатьевна Стрешнева не ваша родственница?