Бриджит была права. Огромный особняк Сары с видом на океан был единственным в районе, который выглядел, как те дома в кино, где устраивают забойные вечеринки. Остальные развлекались в темных сырых подвалах или в сомнительных кварталах, населенных малоадекватными стремными личностями. Синяк была экспертом по части вечеринок. По всему дому она расставляла огромные бочки со спиртным, так что никому не приходилось давиться в очереди, чтобы выпить. Не забывала прикрывать мебель специальными чехлами и стелить коврики на паркет.
Она не забывала запирать ценности родителей в кабинете отца, потому что это была единственная комната, где не было кровати, а все кровати на вечеринках были задействованы, все до единой. Так я слышала. Я давно перестала ходить на ее сборища.
— Ты права. Гм. Но она не согласится.
— Она желала Маркусу смерти от передоза, — встряла я.
Маркус повернулся к Бриджит и сказал:
— Эти двое — прекрасная пара, такие пессимисты…
— Типа того, — согласилась Бриджит.
Лен и я просто тупо стояли, молясь про себя, чтобы их разговор вернулся в прежнее русло. Наконец Бриджит сказала:
— Синяк сделает это, потому что она, типа, захочет спасти положение. Она найдет денег на вечеринку. Будь убедительной — как в своих заметках. А не дурой какой-то.
— Я? Почему я? — Почему тяжелая судьба вечера танцев легла тяжким грузом на плечи самого антисоциального элемента в школе? Есть же Тэрин Бейкер, в конце концов…
— Потому что ты единственная из нас, с кем она будет разговаривать, — ответил Маркус.
В тот момент, когда он произнес эти слова, я знала, что он прав. Конечно, я должна это сделать, поскольку я единственная, кто мог общаться с Сарой на ее уровне, как бы прискорбно это ни звучало.
— Ты должна, типа, хорошенько расцеловать ей задницу.
— Вот уж повезло.
В класс ввалились разгромленные участники митинга.
— Извини, — сказал Лен.
— Да, я тоже прошу прощения за то, что вынуждена целовать задницу Саре.
— Нет. Гм. Я извиняюсь за то, что наши планы сорвались. Вот. Гм.
О, моя скорбная судьбина: меня больше никогда не пригласят на танцы! У него нет ни малейшего представления о том, насколько мне все равно.
— Я действительно ни капли не расстроена, — сказала я. — Думаю, мы еще повеселимся.
— Правда?
Веселье — понятие, чуждое нам обоим. Мы действительно прекрасная пара.
— Слушай, я в прошлом году не ходила, и мне, честно говоря, все равно. Я даже ходила покупать антибальное платье…
Упс. Как только я об этом сказала, то сразу и пожалела. Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь из присутствующих вспомнил о синем платье, в котором я была на прошлый Новый год — реликт из древней школьной эпохи.
— Ага. Гм. Мы назовем это «Антитанцы», если ты не возражаешь против моего заимствования.
— Нет, я копирайтов не ставлю.
— Гм. Копирайт. Забавно.
Ничто не звучит менее забавно, чем слово «Забавно», не сопровождаемое ни единым, даже самым захудалым смешком. И здесь у Лена много общего со мной.
— Ты можешь даже надеть. Гм. Свое антибальное платье.
Маркус и Бриджит чуть из окна не выпали, когда он это заявил. Я подпрыгнула.
Бедняга Лен! Он был единственным из нас, кто и понятия не имел, что я отдала это платье в Армию спасения, надев всего один раз. Он понятия не имеет, что я никогда не смогла бы снова надеть его, потому что оно слишком сильно напоминало о той ночи, изменившей мою жизнь, слишком сильно напоминало о… ну, вы знаете. О Нем.
Нет нужды начинать заново, верно?
Мне требуется пересадка кожи. Мои губы превратились черт знает во что после многократных целований чужих задниц за сегодня.
Бриджит была права. Сыграв на честолюбии Сары и предложив ей роль спасительницы, я поняла, что она готова на все. Но не так-то легко было убедить ее позволить выступить в своем доме группе «Хаотическое мироздание».
— Боже мой! Почему это я должна разрешить мистеру Съем Пончик переступить порог своего дома?
Для меня всегда звучит странно, когда кто-то называет Маркуса его старой кличкой. Он больше не ест чертовы донатсы, насколько знает Лен. И вообще, почему Маркус должен быть с Леном честнее, чем со мной? Маркус переимел кучу девиц в свободное время и обожает их белье «неделька».
— Я жду ответа, — напомнила Сара, топнув ногой. — Почему я должна впустить в дом этого фрика?
Фрик. Фрик-шоу. Ага!
— Потому что группа соберет большую толпу слушателей, это как шоу талантов, понимаешь? Ребята придут из-за того, что эта группа — фрики. Многие придут, чтобы убедиться, что «Хаотическое Мироздание» — клевые парни. А еще больше придут, чтобы посмотреть, как те облажаются.
Сара секунду поразмыслила. Невзирая на безусловную мощь моего аргумента про шоу талантов, я все же думаю, что Сара согласилась именно потому, что считает меня Загадочным Разгребателем Дерьма со «Дна Пайнвилля». Она испугалась, что если разочарует меня, то я непременно настрочу о ней много лестного, тем более что я о ней знаю много всего. Довольно нелицеприятного.
— Если они облажаются, я поставлю настоящую музыку.
— Значит, ты позволишь им сыграть?
