— Покажи мне Коран. У меня появилось неистребимое желание сравнить написанное со сказанным тобой.
— В силу более чем странных обстоятельств, у меня его нет. Но это ни-чего не меняет. Так пожелал Аллах великий, он же переместил меня сюда для наставления людей на путь истинный.
— Хочу сразу расставить все точки над «и». Сюда ты попал не по воле Аллаха, а благодаря усилиям неких вредоносных существ, возомнивших себя шибко умными. Да, кстати, а чем ты подтвердишь, что являешься муллой? — робот бесцеремонно уселся за стол, отодвинул спящего Дракона от миски с жареной рыбой и принялся за еду. — У нас каждый второй объявляет себя особой голубых кровей, которой даже короли в подмётки не годятся! Возьмем, к примеру, меня. Я долгое время работал заместителем правителя целой планеты. И если бы не вздорные обстоятельства, то через некоторое время непременно занял его место.
— Я свидетель, — поддакнул Вилли.
— Только мне на роду написано постоянно занимать второстепенные должности. Так я жду!..
— Собственно никто не в состоянии подтвердить мои слова, — смутился Галимжан. — Я же говорю — всё осталось в прошлом…
— Вот видишь, до чего всё хорошо получается, — восхитился Али. — Груз прожитого тебя не тяготит, ответственность минимальна, так давай, вливайся в работу по написанию нового Корана, Библии или ещё чего. Поверь нам — в твоей жизни ничего не изменится. Ты будешь продолжать служить Богу, наставлять людей на путь истинный. Отче займётся тем же. В результате мы все получим единое священное писание, которое заиграет в свете новой веры самыми неожиданными гранями.
— Но Господь осудит нас, — не сдавался Ефродонт. — Он покарает нас карою ужасной!
— Не осудит, — улыбнулся Руководитель. — Просто он приобретет ещё одно имя. Согласитесь, не столь важно, как мы его назовём, главное — он есть, остальное мелочи…
— Я даже не знаю, что и думать, — поскрёб затылок отче. — К чему вы нас искушаете? Куда ведёте?
— К светлой, достойной жизни, в которой Бог станет добрым, ласковым и доброжелательным, — ответил Ли Фу. — Нас менее всего устраивает противостояние религий. Оно никогда до добра не доводило…
— Согласятся ли люди есть за одним столом с иноверцами, — тихо сказал мулла, — брать в жёны их дочерей, работать на одном поле? Всё равно, вы поступаете неправильно. Аллах спас нас от смерти, убережёт и от ваших происков!
— Не Аллах вас спас, а вот это доброе и скромное создание, — указал на друга Руководитель. — И не тебе судить о наших поступках. Ты до сих пор палец о палец не ударил, тогда, как мы долгими годами бились с силами зла, несли громадные потери. Три мира погибли, чтобы вы оказались здесь. Посмотри на моего помощника, запомни его благородный облик и постарайся сделать хоть малую толику того, что удалось проделать нам.
Вилли перевёл дух и посмотрел на робота. А — 18 сидел не шелохнув-шись. Лицо и подбородок в особенности приобрели монументальные очертания, ветер вечности слегка касался бежевых кудрей, а взгляд был обращён в бесконечность…
— Постарайтесь объяснить населению, что к чему, — наконец произнёс Али. — Проявите терпение, понимание, силу воли. Но если приметесь на-уськивать людей друг на друга — ноги выдерну! По гланды!
— Наш долг… — начал было отче, но его прервал Гриз. — Ваша прямая обязанность — заботиться о душах паствы. Бог учит — не убий. Аллах говорит — не проливай крови. Если забыли, я вам с удовольствием напомню заповеди. Поддерживайте мир и порядок любыми способами. В ином случае после смерти с вас спросят со всей строгостью. Обмануть бога вам не удастся. И не надейтесь…
— Мне бы хотелось подумать, — сказал Галимжан. — Вопрос очень серьёзный и не терпит суеты…
— Присоединяюсь, — прогудел Ефродонт. — Вы разрешите нам уйти?
— Конечно! У нас не острог, а дом, где поселилась добродетель.
Священнослужители ушли…
— Им будет тяжело решиться, — сказал Ли Фу. — Придётся многое ломать в себе. Хотелось бы знать — насколько они пропитаны фанатизмом…
— Скоро всё станет ясно, — улыбнулся робот. — А рыба у вас всё же подгорела.
На следующий день Ли Фу затеял гончарное производство. В сильно разросшемся поселении давно ощущалась нехватка посуды, в особенности металлической. Каульвюр с большим трудом наладил штучное производство тяжёлых, неуклюжих, ломких казанов, а вот с остальным было совсем плохо. Руководитель между делом съездил к морю, осмотрел побережье, вернулся, выловил Первого Помощника и сообщил:
— Глупо жить возле моря и не ловить рыбу. Только кого вот поставить старшим над рыбаками? Ещё перетопятся сдуру…
— Есть у меня на примете один дядька. Зовут Элиас Перес. Он уже подходил ко мне пару раз. Говорит — умеет делать хорошие лодки, плести сети, невода. Промышляет на море с детства. Уверяет — чует рыбу за версту. В общем — я обещал посодействовать…
— Ему можно доверять?
— Не попробуем, не узнаем. Если примемся сомневаться во всех — к но-вому году свихнёмся окончательно.
