Первым желанием Лабера было протиснуться сквозь щели в полу. Если сказать честно, он здорово запаниковал. Приблизительно в таком же состоянии находился и Али. Однако самое странное заключалось в другом — жуткий посетитель не предпринимал попыток к нападению! Он явно выжидал, или просто был уверен, что никто от него никуда не денется, и хотел растянуть удовольствие. Абсурд! Люрминс не был наделён разумом, его создали с одной целью — убивать. А вдруг наделён? Наконец хищный сгусток двинулся вперёд. Доски поскрипывали под давлением массивного тела. В гробовой тишине, нарушаемой лишь хрипами умирающего Мунгоон-Гали, хищный сгусток пересёк помещение и остановился возле старика. Из люрминса ударил ещё один разряд и поверженный начальник Сыска успокоился навеки. Наконец Руководителю удалось подавить страх, и он одними губами тихо произнёс:
— Уходим по одному, не спеша. Иначе всем хана. Эта тварь не пожалеет ни стариков, ни детей. Нам она не по зубам. Разве что поднять истребитель…
— Не бойтесь. Он никому не сделает ничего плохого, — сказал Ли Фу. — Если бы Мунгоон-Гали не напал на меня, то тоже остался жив!
— Интересно, а с каких это таких коврижек он заделался твоим телохранителем? — изумился Али. — Вы что — родственники?
— Подождите, подождите, — начал с трудом понимать Лабер. — Ли Фу, если тебе не трудно, дай-ка мне вот эту штуку, которая на виске. Стимулятор мозговой деятельности…
— Ты думаешь? — задумчиво буркнул робот.
— Почти уверен, — кивнул Гриз. — Какая прелесть. Посмотри, до чего додумались…
Руководитель взял протянутый квадратик и прилепил к голове. Люрминс не торопясь, подполз к трупу и, превратившись в блин, обхватил его со всех сторон. Через мгновение он принял прежний вид, а тело бесследно исчезло. Вилли снял квадратик и вернул китайцу. Советники с ужасом смотрели на своего предводителя, а он, как ни в чем, ни бывало, повернулся к прорицательнице и с издёвкой поинтересовался:
— Никогда не думал, что ты так хорошо видишь. Просто на удивление хорошо…
— Мой грозный отец, бесстрашный воитель и человек высочайшего происхождения, владел обширными землями и поместьями, замками и охотничьими угодьями. Любой мой каприз исполнялся в мгновение ока. Самые знатные, родовитые, богатые особы добивались моей руки, ловили каждый мой взгляд и мечтали пасть на поле брани в угоду дамы своего сердца. И после этого ты хотел заставить меня, подобно простолюдинке, метать бисер перед свиньями, сидеть за одним столом с чёрным недоноском, место которого на ярмарке, и слушать жидкобородого идиота? Будь моя воля, я бы вас всех порвала на куски! За что мне такая злая судьба? Будь проклят тот день, когда я появилась на свет! Если вы не убьёте меня, то я непременно найду способ уничтожить вас. К сожалению, я никак не могу понять, почему яд не подействовал на этого клоуна-недомерка? В любом случае ваша смерть — лишь вопрос времени! Больше вы не услышите от меня ни слова…
— Эй ты, шимпанзе, — обернулся Руководитель к роботу, — потрудись объяснить даме, почему не издох аки пёс смердящий в мгновение ока, а имел наглость восстать из преисподней и перепугать нашу очаровательную мадам чуть не до кровавого поноса? Мы слушаем…
— Виноват, не оправдал, не могу знать! Наверное, она на яде сэкономила, а теперь срамит меня и поносит при всём честном народе, — захлопал глазами пёс. — Хочу со всей ответственностью заявить — в слёдующий раз всё получится в лучшем виде, и я отброшу копыта, как миленький. Я даже гроб заранее закажу. С кисточками по углам…
— Вот видишь, — улыбнулся Лабер прорицательнице, — он непременно исправится. Только что нам делать с тобой, красавица?
— А давайте женим её на Гармаше, — предложил Первый Помощник. — Получится вполне достойная пара. Нарожают скороходиков и маленьких прорицателей…
Марта фон Варенгот выпустила ногти и диким визгом бросилась на Али, но дорогу ей преградил люрминс. Он вздыбился, и нападающая отскочила от него, будто мячик от стены, но упасть не успела. Её подхватил Мооми. Марту затрясло от отвращения, и она снова провалилась в пучину беспамятства.
— Положи её на лавку, — попросил Руководитель. — Так что же мы будем делать с главной заговорщицей?
— Повесить, — жестко произнёс робот. — Вытащить за волосы и вздёрнуть на воротах в назидание потомкам…
— Почему?..
— Она никогда не остановится. Будет строить козни, подкарауливать в темной подворотне, бить топором из-за угла, подсыпать яд в вино, как сегодня мне…
— Почему тогда ты остался жив? — удивился Такаранга.
— У меня иммунитет ко всем видам ядов!
— А что такое муни… я не понял… — пробасил Каульвюр.
— Неважно, — отмахнулся Первый Помощник. — Лично я за смерть…
— Я против убийства, — подал голос Ли Фу. — Нам нельзя опускаться до мщения. Попробуем убедить её. Не зверь же она, в конце концов…
Прорицательница, стараниями спокойного до невозможности Пеки, пришла в себя и теперь сидела в углу, с лютой ненавистью рассматривая высокое собрание. Руководитель молча воззрился на Главного механика.
