— Я устал от дум, пустой болтовни и общего непонимания ситуации. Наши надежды почему-то постоянно не оправдываются. Мы с завидным постоянством не замечаем нечто важное, упускаем из виду очевидное, игнорируем лежащее на поверхности, постоянно ускользающее от нашего внимания. Лично я ничего не понимаю. Да, все знают — не педагог я, не гуру! Слишком многое я делаю не так, не правильно, не до конца. Мы до сих пор идём методом проб и ошибок. Что ещё нужно людям, чтобы жить спокойно, с достоинством, счастливо? Почему ни с того ни с сего, вдруг у какого-нибудь добропорядочного гражданина мозги становятся набекрень и события срываются с места, подобно необъезженному мустангу? Возникают стихийные бунты, заговоры, крестные ходы за спасение веры!
— К чему сгущать краски? — дёрнул плечами Али. — Не надо всё видеть в сером свете. Наши достижения очевидны и впечатляющи: изобретение каменного топора, внедрение в обиход ковырялки в зубах, начало применения квадратного колеса, изобретение глиняной свистульки, первые полёты на воздушном шаре, изготовленном из бычьего мочевого пузыря. Кроме того произведена гуманизация системы наказаний. Сейчас провинившегося секут не шестью, а пятью розгами с перерывами на обед и сон. Конечно, мы ещё не достигли вершины, но, по крайней мере, находимся где-то на полпути. Не могу отрицать, кое-где были допущены незначительные упущения, ничего не значащие просчёты, смехотворные промахи…
— Опять ты за старое! У меня голова лопается от забот. Я тужусь проникнуть мыслью в замыслы наших великих оппонентов, дабы вовремя отреагировать на их новации и правильно сориентироваться в постоянно меняющейся ситуации, а ты всё сводишь к клоунаде.
— Нельзя объять необъятное, — возразил робот. — Мы обречены на хроническое отставание от лидера и вынуждены лечить не причину, а следствие. Провирус гибок, оперативен, а его создатели и подавно. Нам их ни в жизнь не перехитрить. Так к чему ломать голову над всякими глупостями? Какого результата ты добьёшься, если примешься постоянно изводить себя псевдомудрыми размышлениями и прочей бредятиной? Неужели тебе нравится, мазохист ты мой, вот уже как пол века мучить себя и терзать? Не надоело?..
— Я хочу во всем разобраться до самого конца. Меня начинает бесить собственное бессилие. Мы из кожи лезем вон. По крупице строим высокодуховное общество, а эти, с Олимпа, хихикая и скаля зубы, вытаскивают из основания нашего общества кирпич за кирпичом, и вообще… — Лабер бессильно махнул рукой. — Ты прекрасно знаешь — у нас свободных земель хоть завались. Селись, где хочешь. Имей детей, сколько сможешь. Сегодня трудно найти семью, в которой меньше шести ребятишек. Правительство делает для них всё возможное — построило интернаты, высшие учебные заведения, отгрохало два медицинских центра, соорудило здания культурного назначения… По мере возможности обеспечиваем всех желающих интересной работой. Однако с пугающей периодичностью с нашей молодёжью происходят странные вещи. Хорошие, добрые дети, не босяки какие-то там, оборванцы и беспризорники, воспитывающиеся в благополучных семьях, вдруг встают с ног на голову и превращаются в неуправляемых бестий. В воздухе начинают витать сомнительные идеи. Особо талантли-вые и сообразительные сочиняют книжки, от содержания которых всех бросает то в жар, то в холод. Несколько позже всё становится на свои места, но уже на горизонте появляется новое поколение и история начинается сызнова…
— Ты же прекрасно знаешь — у вьюношей переходный возраст, становление организьмов, гормоны пошаливают! У них начинаются искания, терзания, мучительный выбор дальнейшего жизненного пути. Общество чем сможет, помогает тинэйджерам. А на самом острие находятся наши славные педагоги, и делают всё от них зависящее для нормализации обстановки, воспитания добропорядочных граждан. Возьмём для примера Юза Бабинского. Он уже третий год корпит над фундаментальным трудом «Психология ребёнка от 5 до 17 лет». На его месте я бы включил туда и твой возраст. Так вот, в скором времени все мы сумеем заглянуть в глубины детской души и направить, согласно рекомендациям Юза, наших ненаглядных чад в требуемое русло. Они станут говорить правильные слова, ходить строем, носить одинаковую одежду и хором воспевать руководство. Хотя после здравого размышления для этого достаточно карцера, охапки розог и надсмотрщиков с цинковыми мордами!
— Убью! — прорычал Лабер.
— Зачем? Бабинский толковый мужик, да и воспитатель хороший!
— Не его — тебя!
— Размечтался. Давай лучше вернёмся к разговору…
