– Рад знакомству, Анна Васильевна, – приложился к ручке жены сослуживца Колчак. И тут же стал, глядя на молодую женщину, выискивать у неё недостатки: ну вот – носик подгулял… здорово подгулял… моргает очень часто… Молода, но не более того… Нет уж – теперь только Софья!
– И я очень рада. Серж рассказывал о вас так много лестного.
– Явно преувеличивал, – усмехнулся Александр Васильевич. – Моя жена Софья Фёдоровна!
Женщины раскланялись.
– Надеюсь, мы тоже станем добрыми подругами.
– Я в этом не сомневаюсь. Как поживает ваш маленький?
– Володенька? Всё замечательно, – расцвела Тимирёва. – Уже третий месяц, и, слава Богу, ни разу не заболел.
– А ведь нам с вами не служить уже вместе, Александр Васильевич, – встрял Тимирёв, прервав щебетание дам на столь важную и интересную тему.
– Простите? – не понял Колчак.
– Не успел Николай Оттович определить меня на постоянную должность при своём штабе, как назначил командовать «Баяном» – Вейс никак не выздоравливает после ранений…
– С Новым годом, господа, с Новым годом! – к беседующим подошёл Подгурский с бокалом шампанского в руке. Герой Порт-Артура и нынешний командир крейсера «Россия» был подшофе не столько изрядно, сколько чувствительно. – Моё почтение, дорогие дамы! Всё хорошеете, Софья Фёдоровна!
– А вы всё такой же неисправимый льстец, Николай Люцианович, – улыбнулась Колчак.
– Анна Васильевна, – ещё раз представил свою жену Тимирёв.
– Очарован! Серж, как ты мог прятать от нас три года такое совершенство?
– Ты лучше объясни, – пришёл товарищу на выручку Колчак, – как здесь оказался? Ведь, если мне не изменяет память, «Россия» вместе со своей бригадой сейчас должна находиться в Або.
– Не рад меня видеть?
– Ну что ты, очень рад, но, тем не менее…
– Следую в Балтийский порт. Сам принимаю бригаду. Бригаду подплава. Займусь, наконец, тем, к чему так долго готовился…
– Господа! – обиженно надула губки Тимирёва. – Мы скучаем. Не так ли, Софья Фёдоровна?
– Полностью согласна. И вообще, после танцев хочется пить, а мой дорогой супруг почему-то не обеспокоился на эту тему.
Чёрт! А ведь действительно – у Александра тоже слегка подсушивало рот, но просто события по окончании вальса понеслись так стремительно, что было не до этого…
– Прошу прощения, дорогая. Сельтерской? Шампанского? Я сейчас распоряжусь.
– Да брось ты, Александр Васильевич, – снова вмешался Подгурский. – Пойдёмте в соседний зал, господа, – там буфет[9], знатный, надо сказать, буфет…
А стол и впрямь был роскошным: в мельхиоровых ракушках пыжились горки как с чёрной, так и с красной икрой, слегка подёрнулись капельками жирка в блюдах ломтики сёмги и балыка из осетрины, копчёный угорь, миноги, нежнейшая астраханская селёдка, пахучие ревельские кильки… И это только «дары Нептуна»! Всевозможные соления, расстегаи, нарезанный ростбиф с кровью и без, яйца-кокот, консервированные персики и сливы. Из свежих фруктов, правда, присутствовали только яблоки, груши и лимоны – не сезон. Ну и широкий выбор напитков: от шампанского до рома. Через херес, портвейн, коньяк и водку.
Александру подумалось, что если бы всю эту роскошь увидели бы окопники, сидящие сейчас в мокрых и холодных траншеях на берегах, например Бзуры, или ещё где-то держащие фронт и нерегулярно получающие даже свои сухари и чечевичную похлёбку, то у них наверняка появилось бы желание поднять на штыки господ офицеров значительно раньше семнадцатого года…
– Софья Фёдоровна, Анна Васильевна, шампанское! – подлетел с бокалами Подгурский. – А ты чего так посмурнел, Александр Васильевич?
– Да так, – буркнул Колчак. – Что-то настроение не праздничное.
– Перестань! Господа! Выпьем за Новый год! За год, который принесёт нам победу!
Новоиспеченный комбриг подплава отнюдь не ограничивал себя по поводу децибелов, поэтому в сторону каперанга развернулись с бокалами многие из присутствующих.
– За победу!
Колчак, естественно, не стал саботировать данный тост, хоть и ни разу не верил в окончание войны в грядущем году. Но налил он себе не шампанского, а хлебного вина от Смирнова, водки, короче. Водка мягко обожгла рот и пищевод… А вот селёдочка и в самом деле оказалась великолепной – нежнейшая, жирная, малосольная. И такая только из Астрахани. В смысле – с Каспийского моря. Вот чёрт их там разберёт с этим Каспием: любая рыба оттуда в разы вкуснее аналога из других.
– Александр Васильевич, ты чего? – подхватил под локоть друга Подгурский. – Таракана съел? Почему физиономия такая кислая? Дорогие дамы! – это уже Тимирёвой и Софье. – На пару секунд мы вас оставим.
– Ты правда веришь в победу в новом году? – Колчак уставился в собеседника глаза в глаза. – Веришь?
– Почему нет? – удивлённо посмотрел на Александра Подгурский. – Разве мы не врезали колбасникам в этом году?
– Врезали. Здесь, на Балтике. Но судьба войны решается на суше. Армиями, а не эскадрами, – это тебе не японская…
– Я понимаю. Но долг мы свой перед Россией и государем выполняем?
– Да выполняем, Коля, выполняем… – Колчак с Подгурским достаточно отдалились, беседуя, от других гостей, чтобы общаться запросто, по-товарищески. – Но мало этого…
