- Что с Колчаком? Умер? Не может быть! - почти ошалел Руднев.
- Никак нет! - поспешил успокоить командира матрос. - Очнулся. Но странный какой-то...
***
- Это что ещё за явление! - меньше всего Мурзин ожидал увидеть сейчас данную обеспокоенную усатую физиономию. - Ты кто?
- Так что, ваше высокоблагородие, фельдшер миноносца 'Пограничник' Фёдор Зиновьев.
Идиотизм полный. У Серёги что, на большее фантазии не хватило? Ну дешёвка ведь натуральная - прекрасно знает друг детства, что я с того самого детства повёрнут на морских сражениях. Специально для этого цирка к себе на яхту пригласил?
Не-не, память постепенно возвращалась. За борт ведь навернулся совершенно самостоятельно и по крайне пьяному делу... Потом ничего не помню. Разве что кто-нибудь другой из моря подобрал? А где тогда Серый со своей посудиной? И с Ольгой, кстати - у меня ведь с нею почти наладилось... Чёрт дёрнул покурить на палубу выйти. Одному. Надо было и девушку пригласить, звёзды показать, стихи почитать на этом чёрно-бархатно-искристом фоне...
- Александр, Васильевич, как себя чувствуете? - в каюту вломился ещё один мужик в форме капитана второго ранга. Перебор у Серёги с достоверностью - ну вот реально кавторанг начала двадцатого века. Не придраться. Где же дружок такого консультанта надыбал, что попрофессиональнее, чем у нашумевшего фильма 'АДМИРАЛЪ'?
- Вы кто?
- Капитан второго ранга Руднев. Владимир Иванович, - в полном обалдении посмотрел на собеседника офицер. Полное впечатление, что не придуривается. - Командир эсминца 'Пограничник'... Вы хорошо себя чувствуете?
- Сносно. Передайте Сергею мои аплодисменты. Здорово получилось. И вы в роль хорошо вжились.
- Изрядно каперанга головой приложило, - буркнул фельдшер. - Знаете, ваше высокоблагородие, пользуясь своей властью, попрошу вас уйти. Моему пациенту нужен покой.
- Но что с Александром Васильевичем?
- Головой ударились, воды нахлебались, чуть Господу душу не отдали... Бывает. Временное помутнение рассудка.
- Понимаю... Желаю скорейшего выздоровления! - кавторанг козырнул и вышел.
Ну что же, играть, так играть! И Мурзин попытался придать своему голосу максимальную слабость:
- Мы где, братец?
- Дык... - непроизвольно вытер ладонью усы фельдшер, - у Сворбе вроде как.
Ну, всё правильно - заходили на яхте в Таллин, погуляли по улицам старого города, дёрнули втихаря от полиции из фляжек перед памятником броненосной лодке 'Русалка', интеллигентно добавили в одном из местных баров, потом из Таллиннского порта, помнившего олимпийскую регату Московской Олимпиады, направились вокруг Моонзундского архипелага в Либаву, в Порт Александра Третьего. В Лиепаю по-нынешнему. Таки да... Где-то в районе Ирбенского пролива должны находиться.
Ладно, нужно спокойно подумать, чтобы качественно умыть Серёгу с его петросяновским чувством юмора.
- Поди-ка, братец, я отдохнуть хочу.
Подчинится, нет?
- Как будет угодно вашему высокоблагородию! - вытянулся фельдшер. - Но через два часа ужин. Какие-то пожелания имеются?
- Нет. Спасибо! Ступай!
Чувствовал Александр (хоть и не Васильевич, а Викторович) себя уже вполне хорошо, поэтому по уходу 'эскулапа' проворно спрыгнул с койки, и направился к умывальнику. Привести себя в порядок и приготовиться к ответному розыгрышу друга.
Не получилось...
То есть умыться-то получилось, но из зеркала на Александра Викторовича Мурзина смотрело совершенно чужое лицо. Хоть и очень знакомое...
Шнобель совсем не тот, усов нет, лицо должно быть круглое, а этот... Это зеркало или где?
Скорчил рожу - аскетичная физиономия за стеклом ответила соответствующей гримасой. Бред! Ну не мог же Сергей ещё и пластическую операцию на борту яхты организовать? Убью гада!
А ведь явно Колчак. Хоть и не с физиономией Хабенского - и то слава Богу! Хотя какой там на хрен 'Слава Богу!'? Что за бред вообще?
Так: Вынесло за борт с яхты. Тонул, было дело. Стал захлёбываться... Потерял сознание. Очнулся... Гвоздец! Так не бывает и быть не может! Я - Колчак! Срочно напиться, лечь спать и проснуться в реальном мире. Пусть и с больной головой. Срочно!
- Вестовой! - будем играть по их правилам. Мурзин всё-таки продолжал надеяться, что всё происходящее - розыгрыш.
- Слушаю ваше высокоблагородие, - фельдшер появился буквально через несколько секунд.
- Принеси, братец, коньяку. Бутылочку. И лимончика. И икры. Чёрной.
- Так прощения просим, ваше высокоблагородие - только лимон могу подать. И коньяку только стакан. Потому как не стоит вам больше. А через час ужин будет. Извиняйте на том! - местный эскулап постарался не выслушивать комментарии своей речи, и поспешил смыться за дверь.
Вид в коридор лишний раз засвидетельствовал, что это не Сережкина яхта. Да и стук корабельной машины препрозрачнейше 'намякивал' о том же. И вообще всё свидетельствовало, вплоть до запахов. Ну не могло так пахнуть на судне, предназначенном для прогулок и развлечений. И зеркало... Мурзин ещё раз встал с кровати, подошёл к умывальнику, и ещё раз убедился, что видит не своё отражение, а совершенно чужое, хоть и знакомое лицо.
