- У нас имеется к вам небольшой разговор, господин Хабаров. - Тихим невыразительным тоном проговорил его спутник, высокий, гладковыбритый мужчина с глазами навыкате и кислым выражением лица, одетый в не по погоде тёплый костюм-тройку. Абсолютная противоположность. Второй, невысокий, плотный, почти толстый, постоянно утирающий пот с блестящей лысины, и громогласный, как паровозный гудок, был наряжен в лёгкие льняные брюки и такую же рубаху навыпуск. "Пат и Паташон", иначе не скажешь. Впрочем, торопиться с умозаключениями я не стал. Как бы потешно не выглядела эта парочка, но вот глаза у них совсем не весёлые.
- Важный разговор? - Поинтересовался я, одновременно отсекая оба направленных в мою сторону потока внимания. Уж не знаю, чего они хотели добиться, но проверять на себе чужие воздействия я был не намерен.
- Весьма. - Всё с тем же унылым выражением лица, кивнул "Пат".
- Интересно. - Протянул я и, окинув визитёров коротким взглядом, пожал плечами. - Что ж, поговорим.
Обогнув колоритную парочку, я подошёл к двери своей лавки и, отперев тяжёлый "амбарный" замок, жестом пригласил их внутрь.
- Уж извините, кресел здесь нет. - Вытащив из-за стойки пару стульев, я поставил их перед гостями. Длинный сморщился и, брезгливо обмахнув сиденье платком, уселся на предложенную мебель, а вот его спутник отказался, и с видимым удовольствием приземлился на низкий подоконник. Тоже мне, Карлсон... Понаблюдав за действиями парочки, я опёрся спиной о ребро стойки, расположившись так, чтобы оба гостя были в поле моего зрения. - Итак, господа, кто вы такие, и чем я обязан вашему визиту?
- А парень с норовом, да, Сеслав? - Гулко рассмеялся "паташон".
- Помолчи, Вышата. - Цыкнул на него длинный и, отвернувшись от своего спутника, смерил меня долгим взглядом водянисто-серых глаз. - А вам, юноша, следовало бы проявить побольше уважения ко взрослым людям.
- Пока что эти безымянные и совершенно незнакомые "взрослые люди" не сделали ничего, чтобы заслужить моё уважение. - Пожал я плечами.
- Ёрш, натуральный ёрш. - С лёгким ехидством в голосе, воскликнул Вышата. - Вы с ним похожи, Сеслав, ты знаешь?
- Уймись, кому говорю, семя Переплутово! - Неожиданно растеряв всю свою меланхоличность, рявкнул длинный, после чего тяжело вздохнул и уже значительно тише договорил, попутно продемонстрировав свою идентификационную карту. - Извините, Ерофей. Привычка. Позвольте представиться, Всеслав Меклен Грац, профессор кафедры философии Хольмского университета, а это мой... коллега, Вышата Любомирич Остромиров.
- Тоже профессор? - Глянул я в сторону "колобка", на что тот прыснул.
- Нашему брату, Ерофей Павлович, громкие звания по статусу не положены. - Весело произнёс "паташон".
- Вот как... Я наслышан о докторе Граце, Бийские не раз о вас упоминали. А вот господин Остромиров... впрочем, ладно. Так, что же привело в мой дом уважаемого профессора и не менее уважаемого волхва?
- Догадливый. - С каким-то странным удоволетворением протянул Остромиров.
- В самом деле. - Флегматично заметил Грац. - Это радует.
- Хм, благодарю, конечно, за столь высокую оценку моего интеллекта, господа, но я не услышал ответа на свой вопрос. - Я тоже бываю упрямым.
- Да, конечно. - Кивнул профессор и повернулся к своему спутнику. - Вышата, может быть, ты начнёшь...
- Как же тяжко с вами, интеллигенты рафинированные. - Волхв фыркнул, но тут же оборвал смешок. Лицо "паташона" утратило даже намёк на веселье, а уставившиеся на меня глаза вдруг превратились в чёрные провалы. Миг, и вместо пугающей тьмы вновь сияет насмешкой взгляд синих, неправдоподобно ярких глаз. - В общем-то, мой интерес к тебе, Ерофей, прост как алтын. Как ты понимаешь, кругу известно о твоём ученичестве у Бийских, и я, как представитель общины волхвов, хочу спросить, ты прошёл обряд Выбора?
- Могу я узнать, почему вас это так интересует? - Спросил я.
- Я бы предпочёл поговорить об этом, после того, как получу ответ на свой вопрос. - Медленно проговорил Вышата.
- Что ж, пусть так. - Кивнул я. - Нет, я не проходил обряд. Бийские, хоть и признали, что я готов к следующему шагу, но в проведении ритуала отказали.
- Ты уверен? - Переспросил Остромиров. Грац же извлёк из жилетного кармана очки и принялся их протирать.
- Более чем. - Пожал я плечами. - Мне было сказано об этом прямым текстом.
- И апеллировали они к твоей непозволительной юности, разумеется. - Протянул "паташон".
- Нет, они просто отказали, без всяких объяснений. - Ответил я.
- Интересно. - Взгляд Остромирова скользнул куда-то в сторону. Волхв пожевал губами, глядя в пустоту, но уже через миг тряхнул головой и улыбнулся своему спутнику, как ни в чём не бывало. - Ты чертовски везучий сукин сын, Грац. Ты знаешь об этом?
- Теперь, да. - По губам профессора скользнул бледный намёк на улыбку.
- Кхм, господа, вы ни о чём не забыли? - Поинтересовался я.
