- А теперь я хочу ответить на твою откровенность своей... Я очень долго думал точно так же, как Ли Фу. Меня оскорблял тот факт, что религии всех стран и народов заставляли нас унижаться перед очередным божеством. Но со временем ко мне пришло понимание. Я никогда не был рьяным приверженцем Бога и считал Евангелие талантливым обманом, и не более того! Отбрось гордыню, отрекись от желаний, признай своё ничтожество! Вот основные постулаты религии. Но!!! Если этого не сделать, то человеку никогда не достигнуть понимания многих истин и откровений существующих в мире. Чтобы достигнуть совершенства требуется отречься от суеты мирской, обрести равновесие в душе и добиться гармонии с окружающим пространством. Вот почему во все времена люди шли за советом к отшельникам, в отдаленные монастыри, в скиты, к священнослужителям, обрекшим себя на продолжительное затворничество. Только им, очистившим мышление от эмоций, гордыни, спеси открылось богатство, дарованное нам Создателем. А Евангелие, при более пристальном его прочтении, представляет собой не что иное, как руководство по сохранению и выживанию человечества, как биологического вида. Если мы станем слишком рьяно уклоняться от наставлений и рекомендаций в нём содержащихся, то вымрем наподобие динозавров. К святому писанию не нужны даже комментарии. Одни только заповеди расставляют все точки над "и". Всё остальное необходимо рассматривать в данном контексте, и никак иначе. Тогда всё встанет на свои места. Почему Ли Фу не увидел основной подтекст писания - мне не ведомо. Пусть покоится с миром... - Руководитель поднялся и пошёл в Город.
Если честно сказать, Лабер тоже не мог смириться со смертью старшего товарища. Он за последние годы потерял слишком многих, но так и не научился справляться с болью утрат. От депрессии спасало единственное средство - окунуться с головой в работу.
* * *
Разработка разговорной программы шла трудно. В процессе кодирования постоянно возникали трудности, недоразумения и казусы. Не смотря на многие препятствия, дело продвигалось вперёд. Белый начал выказывать нетерпение. При любом удобном случае он принимался бить хвостом, изгибаться дугой и возмущёно верещать. Его ждали дела, а подобное поведение не способствовало продуктивной работе. Тогда вожак нашёл себе замену, и его место заняла касатка: флегматичная, немногословная, прожорливая. Она постоянно дремала, прислонившись широкой спиной к сваям и слабо реагировала на команды и указания робота. Только ведро с рыбой пробуждало её от дремоты. Али поначалу сердился, пробовал переделать программу, а потом с удивлением убедился - дела пошли быстрее...
Вилли вернулся к обычным занятиям, семье, но дельфиньи проблемы не выходили у него из головы. Он пробовал сообразить, какие выгоды могли извлечь обе стороны от сотрудничества. Его требовалось всячески поощрять, а не тыкать кукишами в нос, как это делали некоторые не сознательные личности.
Жизнь шла своим чередом. Руководитель мотался по городам, проводил совещания и распекал нерадивых чиновников за леность и безинициативность. Али на время откомандировали в Мирный, где вновь засадили за писанину. Такаранга отбыл на побережье. Советники надеялись - смена обстановки пойдёт ему на пользу.
Неожиданно на поля свалилась саранча. С ней пробовали бороться, но без особого результата. Прожорливые насекомые в считанные дни ополовинили урожай зерновых. Это было не смертельно, хоть и предполагало некоторые трудности в конце зимы.
Гриз неожиданно соскучился. Странная штука жизнь! Вилли постоянно сетовал на многочисленные беды, ниспосланные на него судьбой, и на своё бессилие координально изменить ситуацию в лучшую сторону. Однако только стоило событиям нормализоваться, войти в относительно тихое русло, как Лабер затосковал по приключениям! Скорее всего, он привык за долгие годы находиться на острие жизненных коллизий, поэтому плохо переносил покой и тишину. Наконец Руководитель не выдержал, вызвал в Мирный Такарангу, поцеловал жену и сына, навестил Первого Помощника, взял истребитель и вылетел в никуда...
