Истребитель медленно, прогулочным шагом, летел над морем. Гриз непрерывно вёл передачу. Хольбрук настояла на полном контакте. На экране биодатчика мелькали отдельные рыбины, и вдруг экран побелел полностью. Гриз поднялся выше. Его взору открылась грандиозная картина. Многочисленные косяки рыбы (наступил период миграции некоторых видов) упирались в невидимую преграду. Она делила море пополам. Справа было не протолкнуться от живности, слева наблюдалось полное её отсутствие. Лабер поднялся ещё выше. Барьер плавно загибался в сторону Порта, образуя таким образом, мёртвую зону радиусом в сорок километров. Чушь собачья! Руководитель полетел вдоль барьера. Его предположение полностью подтвердилось - полоса отчуждения являлась идеальным полукругом. Кому по силам было сделать такое? Что за неведомый изувер свалился людям на голову? Вилли не стал долго мучиться над множеством вопросов, возникших в свете новых обстоятельств. Он отчётливо понял одно - опасность таилась в море, потому, что все неприятности заканчивались по мере удаления от него. Помнится, кургала говорил о соседях, ко-торых тоже коснулась обработка. Райберы растревожили осиное гнездо, его обитатели повылазили из иных измерений в стремлении первыми за-нять освободившийся плацкарт. Только почему так робко и исключительно в Порту? Наверное, он построен в центре какой-нибудь аномальной зоны, а может портала, через который, причём исключительно по ночам, имеют возможность приходить агрессоры. А вдруг сама Земля не желая повторения уже пройденного, начала сталкивать нерадивых детей к импульсной установке. Дескать, катитесь колбаской, скатертью дорожка, а я пока отдохну, подумаю и решу, чем буду заниматься дальше. Вполне может быть. От нас не только у планеты - у Галактики начнётся изжога. Покорители природы, мать нашу! А чтобы окончательно всё понять, необходимо хотя бы услышать таинственные звуки, и попробовать их идентифицировать. Буду ждать, решил Вилли, развернул истребитель и улетел восвояси.
Руководитель отсыпался перед трудной ночью. Всё это время, приле-тевший Али, помогал людям собирать имущество, успокаивал, рассказывал анекдоты, говорил - скоро всё будет хорошо, горемыки непременно отдохнут, станут кушать мороженое и петь песни по вечерам. Рыбаки охотно соглашались, принимались шутить и светлеть глазами...
Лабера разбудили перед закатом. Он с наслаждением потянулся, наскоро поел и принялся с невольным волнением ожидать наступления темноты. В эту ночь повторилось то же самое, что и в предыдущую. Только на этот раз никому не удалось повеситься. Друзья действовали оперативно. После восхода солнца робот изъявил желание лично убедиться в наличии пресловутого барьера. После облёта он принялся рожать одну версию за другой, но тут же сам их и разрушал. У него тоже не было ответов на многочисленные вопросы.
Ещё две ночи прошли в томительном ожидании, и, наконец, на третью Вилли услышал... Вначале он ощутил беспокойство. Нет, скорее не беспокойство, а дискомфорт. Казалось, в него вошло нечто абсолютно чуждое, и оно смотрело на его мир с непониманием и отвращением, бесконечно удивляясь, как люди ухитрялись жить в таком непривлекательном и холодном пространстве. Затем родился тихий, ноющий, будто плач вдовы над покойником, звук. Он усиливался и приближался с каждым ударом испуганного сердца, проникал в каждую клеточку мозга, грозил неотвратимой бедой и набирал, набирал силу. Уже через несколько минут после появления ЗВУК уже вопил и завывал на все лады, а за ним, за стеной безумного визга, появился ГОЛОС, до того страшный, что захотелось немедленно закопаться в землю, бежать без оглядки, куда глаза глядят, биться головой о стену. Вилли собрал в кулак всю волю и попытался определить, на что это могло походить. А ГОЛОС невнятно звучал в оглушающей тишине сумасшедших воплей, купался в них, черпал ненависть. Пожалуй, так мог объясняться в любви полуразложившийся труп своим червям, или смерть, перебравшая виноградной водки, приносила присягу верности дьяволу. В любом случае, услышанное не могло принадлежать ни одному земному существу. Жуткая химера, исторгнутая адом, еженощно забиралась людям в головы и жирела от их страхов, бессилия и покорности неотвратимой судьбы. Всё это время Али с испугом и некоторым болезненным интересом наблюдал за товарищем. Лабер сделал усилие, разлепил запёкшиеся губы и прохрипел через силу:
- Возьми истребитель, полетай вокруг. Вдруг что углядишь. Задействуй все сканеры, анализаторы. Блок управления возьми обязательно. Пригодится...
- Ну а ты?..
- Пустое... Нужно срочно искать первопричину. Давай, двигай. Сил нет с тобой разговаривать...
Робот не стал медлить, прилепил на лоб квадратик и юркнул в истребитель. Он поднялся на сорок метров и пошёл по спирали, захватывая с каждым витком всё большее пространство. Наконец он достиг моря. Над серединой бухты истребитель неожиданно клюнул носом и почти вертикально упал в воду. Но Руководитель не видел аварии. У него в глазах стояли радужные круги, а по спине ручьями тёк липкий пот.
