Впрочем, это было неудивительно: обычно подобные кристаллы реагируют на сознание успеха, на ощущение того, что делаешь все магически правильно — это и позволяет им быть "талисманами-индикаторами". Выкуренная же трубка опиума вызывает сходное ощущение: все ясно, все понятно, все связи очевидны… а еще чуть-чуть — и уловишь все тайны жизни и мироздания!
Похоже, именно с этим и было связано такое устойчивое свечение кристалла. Ведь "ощущение знания" встречается гораздо чаще, нежели "ощущение магической правильности", и камню всегда найдется на что среагировать…
Ну, что же, ничего сверхъестественного, но результаты более чем любопытные! Можно везти отчет в «Лотос»…
Убрав в «дипломат» папку с отчетом и перстень, Евгений помедлил, размышляя, что делать дальше. До дневного самолета в Сент-Меллон оставалось почти три часа, и их следовало занять чем-то полезным.
Зайти в свою лабораторию? Но он был там всего три дня назад… Или позвонить Вике и напроситься в гости? Хотя нет, она сейчас на занятиях… А может, просто спокойно посидеть в каком-нибудь кафе?
Кафе… А что, если… Тонечка когда-то, еще до «Лотоса», работала в кафе — не наведаться ли туда? Адрес он помнит, время есть… Правда, столько лет прошло — остался ли там еще кто-нибудь, кто ее помнит? Она ведь даже не официанткой была, просто посуду мыла…
…Как ни странно, помнили! Но слабая надежда Евгения узнать о Тонечке что-нибудь новое быстро улетучилась. "Взялась ниоткуда, ушла в никуда" — к этому сводилось все, что удалось услышать. Хотя одну особенность он все же подметил: все, кто говорил с ним о Тонечке, невольно и, вероятно, сами того не замечая, понижали голос…
…Итак, прошлое Тонечки по-прежнему оставалось неизвестным — и еще более таинственным! Все, кто так или иначе общался с ней, чувствовали в ней что-то необыкновенное, но никому не было дано приблизиться к решению этой загадки…
Нет, ну как такое может быть: порядочный, законопослушный (на первый взгляд!), имеющий блестящее образование человек — и вдруг живет по фальшивому паспорту! Что заставило Тонечку лишиться документов и зарабатывать на жизнь мытьем посуды? И ведь она даже не пыталась обращаться за помощью! Что это — гордость, не приемлющая благотворительности или нечто гораздо более предметное?
Евгений ощутил непреодолимое желание разобраться наконец со всеми этими странностями. Да, но с какой стороны к этому подступиться?.. Имя и отсутствие документов наводило на мысль, что Тонечка все-таки эмигрантка, и причем совсем не обязательно из Шатогории — но даже это Евгений не мог выяснить…
В принципе, можно послать официальный запрос: в МИД или прямо в несколько консульств… Но предупреждение Веренкова было вполне ясным: не заниматься самодеятельностью! Фактический запрет на расследование, и нарушать его рискованно — по крайней мере, пока вопрос с новым назначением Евгения не решен…
Еще можно обратиться к частному детективу. Но во что это обойдется? И без всякой гарантии результата…
Евгений почувствовал неожиданную злость: такое впечатление, что весь мир вдруг лишился любопытства и стал серым, как пыльный валенок! Ну ладно, Веренкова еще можно понять: забота о безопасности, о репутации, об отсутствии конфликтов… что там еще?
Но обитатели «Лотоса»… Мало того, что они ничего не знают о Тонечке — так что же, и не хотят узнать?! Стремятся как можно быстрее "убрать прошлое из настоящего"? Как там сказал Дэн: "Менталитет общины исчерпан, мы мало на что способны." Ну, если так… Тем, кто сам признает свою несостоятельность уже вряд ли что-нибудь поможет!
…Досада не отпускала Евгения всю дорогу до Сент-Меллона. Но словно в насмешку над его уничижительной оценкой перстень с каждой минутой усиливал свечение — и к моменту посадки полностью вернул первоначальную яркость. Невольный талисман «Лотоса» вопреки всем упрекам и сомнениям подтверждал силу своих владельцев!
Вернувшись в Сент-Меллон, Евгений решил сразу лететь в «Лотос»: отчет у него с собой, перстень тоже — а не предупреждать о прилете эсперы сами разрешили! Он зашел к диспетчеру, сообщил предполагаемый маршрут, мельком взглянул на себя в зеркало в коридоре и поспешил на вертолетную стоянку.
…На этот раз Евгений не стал подлетать к «Лотосу» слишком близко: отыскал на берегу озера подходящий пляж, оставил вертолет там — и, спускаясь в лощину, успел проклясть последними словами свою «городскую» одежду и обувь, совершенно не приспособленные для лазанья по горам!
Он очень хотел увидеть Юлю… но чем дальше, тем больше нетерпение сменялось откровенной робостью: как-то они встретятся? Да еще в присутствии остальных эсперов, когда откровенный разговор невозможен, и надо как-то сохранять требуемое приличиями равнодушие!
Небо уже окрашивалось в закатные цвета, становилось темнее, и Евгений подумал, что возвращаться придется уже совсем поздно. Конечно к ночным полетам ему не привыкать, но вот искать вертолет в потемках в незнакомом месте… Разве что эсперы догадаются проводить!
