Инцидент с собакой-призраком был действительно описан подробнейшим образом — все в точности так, как виделось им во сне! После этого следовало много сдержанно-горьких записей о последующем охлаждении между супругами, о несправедливой неприязни Антона, о собственном страхе Тонечки и о попытках Горвича убедить всех, что "ничего не было, все показалось"… но дальше записи обрывались! То есть буквально: несколько страниц были вырваны, а за ними шла последняя прощально-издевательская запись: Тонечка прямо обращалась к Горвичу…
"Мне очень жаль, Матиуш, что наша любовь так заканчивается. Но, значит, мы оказались недостойными иной судьбы! Тот, кому я верила, оказался слишком робким даже для того, чтобы поддержать меня в трудную минуту… не так ли, бывший любимый? Знаешь, "бывший любимый" — это очень точное выражение: я помню, как ты был дорог мне, каким чудом ты был для меня, но уважать тебя уже не могу. Я надеюсь, что к моему возвращению ты подготовишь документы о разводе. Не возражаешь? Да, я знаю, что доставляю тебе этим массу неприятностей, но клянусь — я хотела бы доставить их тебе в тысячу раз больше! Это недостойное желание, но ты разбил мою жизнь и я имею право желать тебе зла.
P.S. И еще надеюсь, бывший любимый, что ты сможешь когда-нибудь стать чуточку сильнее и умнее, и другая твоя жена окажется счастливее, чем я…"
На этом записи заканчивались, только на следующей странице был рисунок: толстый черный кот, который, напыжившись, приплясывал на полураскрытом чемодане, стараясь, вероятно, уплотнить его содержимое, чтобы иметь возможность закрыть крышку…
Евгений раздраженно захлопнул тетрадку: стоила ли она таких волнений?! Черт побери, неужели Горвич вырвал страницы, перед тем как отдать дневник? Надо было сразу внимательно пролистать его… Впрочем, тогда времени на споры и выяснения все равно не оставалось — и кто знает, не для этого ли Горвич появился в последний момент?! Хороший способ использовать чужую спешку, ничего не скажешь…
Евгений сердито посмотрел на Юлю — как она могла не заметить обмана в эманации Горвича?!
— Вот так и не заметила, — спокойно отозвалась Юля. — Более того, уверена, что он тебя не обманывал…
— Это как? Он что, не знал о вырванных страницах? — недоверчиво поинтересовался Евгений.
Юля вздохнула с подчеркнутой кротостью…
— Знал, разумеется, — терпеливо объяснила она. — Но с чего ты взял, что это он их вырвал? С тем же успехом это могла сделать и сама Тонечка…
Евгений мысленно обозвал себя идиотом: можно было сразу сообразить! Но он уже настолько смирился с тем, что Горвич его обманул, что даже не подумал о других вариантах…
— Что было на вырванных страницах? — настойчиво спросила Юля. — Если смотреть по времени? Насколько я понимаю, там как раз должна быть эта история про погибшего в замке художника…
— Да, — машинально кивнул Евгений. Слова "вырванные страницы" пробудили в нем очень неприятные воспоминания о самом начале поисков тонечкиного дневника — и о том, чем они закончились! Да, похоже, все, что связано с этой предсказательницей, просто-таки излучает опасности…
И все же, почему запись уничтожена? Собственно говоря, сам факт уничтожения страниц уже был подтверждением их важности! И если предположить, что это сделала Тонечка — зачем она это сделала?!
— Из соображений безопасности, я думаю, — тут же отозвалась на "выразительное молчание" Юля. — Своей безопасности… Представь себе, что было бы, прочитай этот дневник Антон!
Евгений усмехнулся:
— Он и так знал больше, чем тебе кажется. Не исключено, что даже больше, чем граф…
— Однако же, — упрямо повторила Юля, — было и что-то такое, о чем знала только Тонечка! Понимаешь? Встреча с собакой оставлена — потому что о ней и так все знали! Но значит, это было не самым главным и не самым страшным…
Евгений вздохнул: "не самым главным и не самым страшным!" Что же еще более страшное происходило с Тонечкой? И этот художник… Как на самом деле он погиб?
Юля осторожно взяла дневник в руки — и он послушно открылся на странице, где был рисунок. Только теперь Евгений заметил, что картинка не нарисована непосредственно на странице, а приклеена — правда, очень аккуратно и незаметно. Интересно, зачем Тонечке понадобился этот образчик кошачьей породы? Просто понравился? Рисунок, надо признать, был сделан более чем профессионально!
— Жень, а знаешь, кто может быть автором рисунка? — неожиданно сказала Юля. — Тот самый художник, что рисовал ее портрет!
— Что?!! — Евгений повернулся в кресле, уставившись на Юлю. — Ты уверена?
— Ну, не то, чтобы уверена, — замялась Юля. — Но вообще-то… Понимаешь, он так точно уловил ее характер, что мне кажется, он должен был хорошо ее знать…
Евгений ощутил странное смешение чувств — радость от догадки, которую тут же заглушило растущее отчаяние: ну и что толку от этой очередной информации? Ведь художник погиб… Да, он было хорошим знакомым, возможно, даже приятелем Тонечки — но все равно его уже ни о чем не спросишь!
— Можно попытаться отыскать его друзей, — заметила Юля. — Ты же знаешь его имя…
