— Чего ты хочешь от меня, Сара? — прямо спросил он. — Какие условия твоей помощи?
Она вздохнула:
— Цинизм не идет тебе, честное слово. А условия моей помощи… Имей в виду, я ничего не обещаю!
— В моем положении глупо привередничать, — Евгений грустно усмехнулся. — Даже слабая надежда лучше, чем ничего!
— Как жаль, — в голосе Сары послышалась неподдельная досада, — что ты слишком поздно стал трезво оценивать свои силы! Будь ты раньше хоть чуть-чуть разумнее… — Она резко прервала себя, и уже другим тоном сказала: — Мне нужны твои записи. Все, что касается Сэма. Я не верю, что ты их не вел — для этого ты слишком профессионал!
"Куда отправить ее? — судорожно соображал Евгений. — К нам домой? Глупо… К юлиным родителям? Наверняка там уже тоже все обшарено… К Василевской? Ну, это совсем надо совесть потерять… Куда же, куда, черт возьми??!"
— Ты права, — откликнулся он. — Записи действительно существуют. Я спрятал их, когда понял, что арест неизбежен.
— И где они?!
"Ну… куда я мог их деть, кроме как передать в адвокатскую контору? Отдать кому-то из друзей? Только не коллегам, этому Сара не поверит…"
— Я отослал их своему старому другу, — ответил наконец Евгений. Другу детства. Ты, может быть, помнишь: я рассказывал про него. Валерий Артемьев…
— Ты настолько доверяешь ему? — с легким сомнением спросила Сара.
— Да. Абсолютно.
На этот раз «да» прозвучало совершенно искренне: Евгений действительно доверял Валерию. Он даже надеялся, что тот сообразит по ходу дела, чего на самом деле от него требуется. Пусть сомневается, требует подтверждений — пусть всеми способами тянет время!
— Я дам тебе примерный текст письма, — после паузы сказала Сара. — Ты перепишешь его по-своему и вернешь мне. В твоих интересах, чтобы твой приятель отдал документы сразу…
— Я постараюсь, — кивнул Евгений. — Но имей в виду, он не особенно доверчивый.
— Скажи мне, кто твой друг, — пробормотала Сара и неожиданно спросила: — А чем он, кстати, занимается?
— Владелец бара.
— Что-о? — невозмутимость на мгновение покинула Сару. — Ну тогда понятно, почему ты выбрал его: если и прочитает, все равно не поймет!
Евгений промолчал, стараясь не выдать радость: Сара недооценила противника. Валерий был умнее… гораздо умнее, чем можно подумать, узнав о его занятии! И возможно, он сумеет помочь пленникам больше, чем предполагалось…
Экстрасенсорные поиски базы по карте не принесли результата собственно, Дэн и не особенно на это надеялся. Слишком разные информационные поля: сотрудники спецслужбы и артист варьете даже в астральном поле редко встречаются! Но можно было поступить и по-другому…
— Если коллеги Евгения уже выяснили, где находится база, — заметил он, — то я могу просто поехать и спросить у них.
Валерий молча усмехнулся — "поехать и спросить", восхитительно! — а вслух сказал:
— Не знаю, имеет ли это смысл: не забывайте, Дэн, вы достаточно известны в СБ. Вряд ли кто-то рискнет встретиться с вами без соответствующей страховки…
Дэн вспомнил, как «подстраховались» для общения с ним Виллерс и Ананич… он тогда раз пять успел мысленно распрощаться с жизнью, стоя между двумя пистолетами! "При малейшем изменении моего поведения мой партнер выстрелит в вас, — как будто снова услышал он слова Виллерса, — а я выстрелю, если вы попытаетесь сказать ему хоть слово…"
— Но тогда, — справившись с дрожью в голосе, сказал он, — я ничем не могу больше помочь… Впрочем, — он скорее почувствовал, чем увидел отчаянно-требовательный взгляд Инги и невольно уступил ему, — впрочем, попробую еще подумать.
Казалось, Валерий понял вежливую фальшь последней фразы. Он сухо кивнул, и сказав, что если понадобится, то будет внизу, быстро вышел из комнаты.
Дэну было неловко, но… что еще ему оставалось? Бессмысленный риск с минимальной вероятностью успеха? И так, наверное, должно быть: ведь они пытаются действовать против судьбы, против устойчивого проверенного прогноза… И Дэн надеялся, что Инга поймет неизбежность отступления. Но не тут-то было:
— Нельзя так, Дэн! Мы все были идиотами один раз, нельзя же продолжать ими быть!
— Ты о чем?
— О Евгении, черт тебя возьми! И о Юле… Вспомни: когда Юрген сказал о ее возможной гибели, мы однозначно связали это с Евгением. Нам даже в голову не могло прийти что-то другое! Мы решили, что брак с нормальным человеком для эсперки подобен смерти, и изо всех сил пытались ему помешать… А на самом деле?! Лиза ведь говорила, но мы не верили ей, нам дороже было наше высокомерие! А если бы мы могли хотя бы предположить… Может быть, ничего этого не случилось бы?!
Дэну стало немного стыдно. Действительно, можно было бы истолковать то роковое предсказание по-другому, уточнить его — но это не пришло никому в голову! И за чужую глупость, как всегда, пришлось расплачиваться невиноватым… Все было бы иначе, не отвергни они тогда Евгения так дружно и безжалостно!
— Но какое это теперь имеет значение? — вздохнул Дэн. — Все уже случилось, и мы ничего не можем изменить!
