Еще секунда – и он меня увидит! Я торопливо осмотрелся и обнаружил, что стою рядом с фургоном гадалки. Открытый дверной проем был занавешен шторкой из черно-белых пластиковых лент, а за ней виднелся темный силуэт. Я сделал четыре быстрых шага, раздвинул ленты и скрылся в фургоне.
Внутри было тише и темнее, дневной свет пробивался сквозь полупрозрачные занавески на окнах. Обстановка внутри отдавала викторианской эпохой: светильники под масляные лампы и синелевые скатерочки. Преследователь снаружи протопал мимо. В сторону гадалки он взглянул разве что мимоходом. Его внимание было занято другим – он не заметил, как я сюда вошел.
Зато гадалка-то видела! Для нее я был клиент.
– Тебе как, мой золотой, всю жизнь рассказать, прошлое и все такое, или только будущее?
– Э-э… – протянул я. – Даже и не знаю. А это долго?
– Четверть часа, мой золотой, на все про все!
– Давайте только будущее!
Я выглянул в окно. Часть моего будущего бродила между прицепами, задавая вопросы. В ответ люди качали головами.
– Садись на диванчик, мой золотой, давай левую руку!
– Левую не могу, только правую, – рассеянно ответил я.
– Нет, мой золотой! – резко возразила гадалка. – На будущее по левой гадают!
Я усмехнулся, сел и протянул ей левую руку. Гадалка взяла ее, пощупала, пригляделась, подняла голову и посмотрела мне в глаза. Она была приземистая, пухленькая, черноволосая, средних лет, ничем не примечательная.
– Что ж, мой золотой, – сказала она, помолчав, – придется по правой гадать, хотя я к такому не привыкла и результаты могут быть не такие точные.
– Ничего, рискнем, – ответил я.
Мы поменялись местами, она крепко ухватила мою правую руку своими горячими руками. Я следил через окно, как преследователь движется вдоль ряда прицепов.
– Ты много страдал, – сказала она.
Поскольку она уже знала про мою левую руку, догадаться об этом было несложно, и, похоже, гадалка это сообразила. Она смущенно кашлянула.
– Ничего, если я кристалл возьму? – спросила она.
– Давайте.
Я смутно представлял себе большой хрустальный шар на столе, но она взяла маленький, с теннисный мячик, и положила его мне на ладонь.
– Ты добрый человек, – сказала она. – Мягкий. Люди тебя любят. Когда ты куда-то приходишь, все тебе улыбаются.
Снаружи, ярдах в двадцати, двое громил сошлись и принялись совещаться. И непохоже, чтобы они улыбались.
– Тебя все уважают.
Стандартные словеса, рассчитанные на то, чтобы умаслить клиента.
«Слышал бы это Чико! – подумал я. – Мягкий, добрый, уважаемый… Он бы со смеху лопнул».
– Я вижу множество людей, – неуверенно сказала гадалка. – Все радуются, хлопают в ладоши. Громко кричат, поздравляют тебя… тебе это что-нибудь говорит, мой золотой?
Я медленно повернул голову. Темные глаза гадалки невозмутимо смотрели на меня.
– Это прошлое, – сказал я.
– Недавнее прошлое, – сказала она. – Оно до сих пор рядом.
Я ей не поверил. Я вообще не верю во все эти гаданья. Небось она меня просто видела раньше, на скачках или по телевизору. Наверняка так и есть.
Она снова склонилась над кристаллом, который положила мне на ладонь, аккуратно двигая его по моей коже.
– У тебя хорошее здоровье. Ты крепкий, сильный… Тебе предстоит многое вынести.
Она осеклась, приподняла голову и нахмурилась. У меня было отчетливое ощущение, что ее саму удивило то, что она сказала.
Она помолчала, потом добавила:
– Больше ничего сказать не могу.
– Почему?
– Не привыкла гадать по правой руке.
– Ну скажите то, что видите, – попросил я.
Она чуть заметно покачала головой и подняла спокойные карие глаза:
– Вы проживете долгую жизнь.
Я выглянул наружу сквозь пластиковую занавеску. Преследователи скрылись из виду.
– Сколько с меня? – спросил я.
Она сказала, я уплатил и направился к выходу.
– Береги себя, мой золотой, – сказала она. – Будь осторожен!
Я оглянулся. Она выглядела все такой же спокойной, но в ее голосе звучала тревога. Мне не хотелось верить предупреждению, которое я прочел в ее глазах. Да нет, она, должно быть, просто почувствовала мое волнение, только и всего. Я аккуратно отвел занавеску и вышел из сумеречного мира смутных страхов навстречу яркому майскому солнышку, где страхи могли реализоваться.
Теперь уже не приходилось спрашивать, где воздушные шары. Их было видно издалека. Они, точно чудовищные разноцветные грибы, один за другим вздымались над просторным лугом за пределами ярмарки. Я-то думал, что шаров будет два или три, ну максимум шесть, а их оказалось штук двадцать.
Я вышел за ворота в потоке людей, которые все устремились в ту же сторону, добрался до дальнего поля и осознал, что недооценил масштаб задачи. Найти Джона Викинга будет не так-то просто.
Для начала, площадка была обнесена канатами, и распорядители публику внутрь не пускали. Допустим, это препятствие я миновал успешно, но теперь я очутился в лесу полунадутых шаров, которые колыхались повсюду, куда ни взгляни, и рассмотреть что-то за ними было невозможно.
