Буйство розовой и черной ткани вскоре обернулось двумя отдельными силуэтами. Первый представлял собой молодого человека, на вид лет восемнадцати-девятнадцати, одетого в добротный черный костюм. Большую часть его лица занимали неудачно напомаженные и закрученные усы, с которыми он очень походил на моржа.
Рядом с ним стояла семнадцатилетняя девушка в розовом шелковом платье, расшитом всевозможными финтифлюшками по последней моде. Эди все еще не могла смотреть на этот кошмар без боли в груди: платье стоило им заработка за целый месяц. Каштановые волосы сестры были забраны в шиньон на затылке, а несколько кудрей модно обрамляли круглое румяное личико.
Моржеподобному юноше хватило такта запунцоветь от неожиданного вмешательства. А вот сестра-близнец Эди, Вайолет, напротив, широко и радостно улыбнулась, как будто ничто в целом мире не могло пойти не так.
– Эди! – воскликнула она своим музыкальным голоском. – Смерть как хочу вас познакомить. Мистер Джон Биллингсли, могу я представить вам мою сестру-двойняшку? Мисс Эдит Бонд.
– Так вы близнецы! – Юный морж ликующе сложил ладони, потом поспешно поклонился. – Богом клянусь, я уж думал, в глазах двоится. Если бы не волосы, – он неопределенно показал рукой на свою голову, – я бы решил, что спятил.
Рука Эди, не успела она одернуть себя, машинально метнулась к волосам. Это был жест смущения. Она пыталась его искоренить – и не преуспела.
Вайолет с Эди были неотличимы почти во всем, по меньшей мере на вид. Когда-то у новорожденных сестер были одинаковые вздернутые носики, ясные зеленые глаза и пучки каштановых волос. Цвет волос Вайолет с возрастом стал насыщеннее и глубже, у Эди же выходило совсем наоборот: ее волосы с каждым годом становились бледнее, пока не выцвели почти добела.
Эди наградила моржа ледяным взглядом.
– Да. Как вы, должно быть, наблюдательны, раз это подметили. – Он открыл рот, собираясь ответить, но Эди не дала ему вставить и слова: – И хотя было бы, несомненно, приятно познакомиться, боюсь, мы вынуждены пожелать вам доброй ночи. Вайолет опаздывает по делам.
– Эди! – Сестра прижала ладонь к груди с той же драматической страстью, от которой когда-то лезли глаза на лоб у зрителей ежегодных рождественских сценок в их родном городе: учитель воскресной школы имел неосторожность дать ей роль Марии. – Мистер Биллингсли, прошу, не слушайте мою сестру. Она бывает излишне резка. – Последнее слово Вайолет адресовала сестре вкупе с острым взглядом, но та не сдавалась:
– Я, может, и резка, но ты опоздала.
С этими словами она схватила Вайолет за локоть и втащила ее в салон.
Морж выпятил грудь, будто собирался вмешаться в то, как Эди обращается с собственной сестрой, но Вайолет только рассмеялась и одарила его одной из своих ошеломительных улыбок.
– Похоже, на сегодня наша песенка спета. Придешь же в субботу в «Метрополитен»?
Эди закрыла дверь перед носом моржа, не успел он ответить.
Едва дверь захлопнулась, Вайолет вывернулась из захвата сестры.
– Эди, честное слово, обязательно так ужасно себя вести? Джон – театральный приказчик, прах побери. Он считает, что у меня настоящий талант. – Эди не сдержалась – закатила глаза. – Да хватит тебе. У него отличные связи в Сан-Франциско, чтоб ты знала. И в Нью-Йорке тоже!
Эди скрестила руки на груди.
– Вот как, значит? Конечно, в его-то годы, умудренный опытом…
– Обязательно обо всех думать самое худшее? Так уж вышло, театр – это семейное дело, и его отец…
– Вай, пусть он говорит, что владеет хоть всем Бродвеем, мне плевать! Мисс Крокер придет с минуты на минуту…
– А я уже здесь, – ответила Вайолет, стягивая перчатки. – Готова к работе.
– А список, который я тебе дала, ты прочитала?
Вайолет сняла шляпу и водрузила на вешалку у двери.
– Вай. Ты читала? Нам нужно подготовиться…
– Эди, бог с тобой, это клятый кот!
В обычной ситуации Эди могла бы рассмеяться. Даже и сейчас она не сумела сдержать легкой улыбки, растянувшей края ее губ. Это действительно была одна из самых забавных просьб, а уж странных заказов с тех пор, как год назад стали практикующими медиумами, сестры повидали немало.
Мисс Крокер была старой девой. Очень богатой старой девой; и ее кот, которого она по неясным причинам нарекла Томасом, был ее единственным верным товарищем. Месяц назад он преставился, и с тех пор она была безутешна и хотела напоследок связаться с ним.
– Ну… – ответила Эди. – Строго говоря, да, это дух кота. Но на самом деле он был скорее членом семьи…
Ее прервал смешок Вайолет. Потом сестра икнула, и от попыток сдержать смех ее глаза заполнились слезами.
– Да, положим, это довольно забавно, но…
– Забавно?! – прохрипела Вайолет. Ее плечи тряслись. Пошарив в кармане платья, она достала список, который Эди утром оставила на ночном столике их номера.
Мистер Хадл, директор труппы странствующих медиумов, за процент от их дохода помогал собрать полезные сведения об усопшем, чей дух клиент желал призвать. Обычно дело касалось занятий, интересов и манер дорогого почившего родственника. Но в этом случае…
