Монти аккуратно поправила шнуровку на моих боках, оправила закрывающие её складки и выдохнула. – Вот теперь порядок. Господин Горби можете повернуться и посмотреть на невесту. Сейчас я сделаю прическу, она наденет диадему и можно идти. Я думаю, что платье в распущенном состоянии позволяет накрыть собой наш абажур, так что госпожа сможет не торопясь передвигаться по храму сама, а до церкви я её мигом докачу за упоры на спине. Но мне нужна ваша помощь, давайте возьмём госпожу с боков, так, приподнимем её ножки и сунем их в это сооружение. Вот и порядок. Сейчас я оправлю платье. Отлично. Почти идеально. Итак, госпожа, встаньте пред зеркалом, давайте подправим ваши прядки. Осталась малость, укрепить диадему на волосах парой заколок. Вот ваше колье и серёжки. И всё. Вы готовы!
Мы с Горби посмотрели друг на друга и синхронно сказали. – Пора!
Жених взял меня за руку и оглянувшись на Монти, повторил Гагаринское. – Поехали.
Местный храм мне откровенно говоря понравился. Монти вкатила меня в дверь храма и далее, я отдав свою руку жениху не торопясь двинулась к алтарю. Медленно, но уверенно мы добрались до нужного пятачка, где нам было положено встать и замерли, так и не разомкнув рук. Местный батюшка, по-местному храмовик, быстро провёл церемонию не произнося особо длинных речей. Пока он говорил, из глубины храма его помощник выкатил на подставке небольшой круглый и гладкий камень в форме тёмного как ночь шара. Что интересно, так это то, что при взгляде на него мне постоянно казалось, что внутри его мелькают мелкие молнии. С чего бы им мелькать, он у них что, электрически заряжен? Пока я размышляла, храмовик отбарабанил свой вступительный текст, и все вокруг нас сделали шаг вперёд уставившись на нас. И что сейчас должно произойти?
- Девица Лотти, - спросил меня храмовик, - согласна ли ты принять мужем своим Горби Портула с сего момента и до самой смерти?
И понимая, что я в этот момент осекаю от себя своё прошлое, я решительно ответила. – Да, принимаю.
- А ты Горби Портула, принимаешь ли ты с сего момента и до самой смерти девицу Лотти в свои жены?
- Да, принимаю, отче.
- Да будет так, - храмовник поднял к потолку руки и объявил. – Дети мои, положите каждый свою руку на сей камень правды. Он своей реакцией покажет всем, искренни ли вы в своей клятве и сделает вас едиными. Итак, ваши руки дети.
