Резкая боль разом отрезвила Анну Григорьевну. Очнувшись посреди директорского буйства, она завизжала от ужаса и постаралась вырваться. Но Цапин даже и в мыслях не имел дать жертве шанс на спасение. Наоборот, он с каждым ударом входил в раж, а ужас в глазах Бессмертновой, казалось, удесятерял его силы. Он прижал её к полу и, методично, удар за ударом, разбивал лицо. И в какой-то момент бившаяся за жизнь женщина смирилась со своей участью. Словно кто-то далёкий и мудрый прошептал ей, что не нужно дёргаться, что ещё несколько ударов и наступит покой. И как только до неё дошёл неутешительный вывод, что по-иному и быть не может, удары прекратились.
Она не могла видеть, что произошло. Но боль сигналила разуму, что до смерти ещё далеко. И тот же разум говорил, что Цапин просто так не остановился бы... Анна Григорьевна застыла на ковре, отчаянно пытаясь понять, что произошло. И тут бесстрастный голос распорядился:
- Попов! Встаньте и проводите Бессмертнову в медблок!
Когда за ними закрылась дверь, Пушков посмотрел на белого от злости Цапина и, вздохнув, резко ударил в печень. Хорошо поставленный удар тут же отправил Цапина в глубокий нокаут. Пушков развернулся, вышел в приёмную и через пару мгновений вернулся со стаканом. Перевернув директора навзничь, плеснул в лицо ледяной воды, затем бесцеремонно переступил лежащего и уселся на стол.
Цапин пришёл в себя далеко не так быстро, как ожидал службист. Он долго корчился на полу, сначала действительно от боли, потом всё более картинно. В конце концов Валентин Иванович потерял терпение и, подняв за шкирку, усадил шипящего злобой директора в гостевое кресло. Службист несколько секунд бесстрастно смотрел в сверлящие директорские очи, размышляя - не хватит ли Цапина удар, если в ответ улыбнуться. И решив не отказывать себе в маленькой прихоти, Пушков расплылся в самой искренней улыбке во все тридцать два зуба. Цапина затрясло.
- Что с вами, Денис Евгеньевич? Распускаете руки, как будто перед вами бесправная шлюха. Нехорошо.
- Я сейчас же лишу её сертификата, - прохрипел ощерившийся директор.
- Да неужели? Кто ж вам это позволит? Вы разве забыли, что она входит в список лиц, чьи функции до завершения работ с объектами первостепенны? Вам было неоднократно сказано, чтобы даже не мечтали о лишении её сертификата до сдачи работ. Разве не так?
- Но она...
- Раскрыла вашу махинацию, - весело перебил Пушков.
- Но я...
- А я уже доложил наверх о ваших приключениях, - Пушков мягко соскочил со стола и в один момент сдавил железной хваткой тощее директорское горло. Зловещий шёпот донёс основную мысль службиста, - Не пытайся увиливать и пакостить. Босс сам решит, кто и насколько был полезен в работе. Тебя разве не предупреждали, что ты сам очень легко можешь отправиться гулять по аукционному подиуму?
Пушков неотступно наблюдал за Цапиным всю первую половину дня. И в очередной раз подивился гибкости, изобретательности и работоспособности. Цапин в нужный момент запросто мобилизовывал отпущенные ему немалые интеллектуальные ресурсы на всю катушку. Он лично перепроверил все отчеты по переселенцам, переворошил с особой тщательностью все предлагавшиеся пути решения проблем, сделал огромное количество весьма дельных замечаний. И к обеду даже собрал огромное совещание.
Пушков слушал речь Цапина и в очередной раз убеждался в ложности тезиса о несовместимости гениальности и злодейства. Казалось, совещание ведёт вовсе не Цапин, только что избивавший беззащитную женщину. А в его обличии прямо-таки священнодействует величайший мыслитель, практически на физическом уровне источающий спокойствие и мудрость. На какое-то время Пушков, повидавший немало на своём веку, ощутил себя младенцем перед игрой сил природы. Метаморфоза была столь сказочна, столь нереальна, что присутствующие замирали в смятении.
Но вся эта благость в один прекрасный миг закончилась. Изложив очередные доводы, Цапин обвёл подчинённых хорошо известным крысиным взглядом и резко выкрикнул:
- Только успешное выполнение работы позволит всем вам сохранить достоинство. Вы подчиненные! Сотрудники, работники. А точнее - роботы. Да, да! Именно роботы. Мне плевать на иную составляющую вашей личности. Вы должны работать как роботы. И точка! У робота какое самое важное достоинство? Работоспособность! Вот и храните ваше достоинство, демонстрируйте постоянно и беспрерывно! Иначе шагом марш на улицу!
Пушков аж поперхнулся от увиденного. Удрученно покачал головой и вызвал Гликина:
- Анатолий! Беспрерывно держи на контроле положение в группе Попова и за Бессмертновой приглядывай.
- Есть!
- Приглядывай в оба глаза! Всё понял!
- Так точно! Буду мониторить их беспрерывно.
***
До полудня оставалось всего несколько минут, когда Гликин вышел на связь с Пушковым. Валентин Иванович знал, что подчинённый отлично понимает важность своих донесений и бессмысленность установки флага “Особо важно”. Но сейчас этот момент заставил куратора напрячься сильнее обычного.
- На связи! - начальник даже не и не подумал скрывать нервозность.
