- Но... Разве самоуверенность - это плохо? Вы много раз говорили, что надо верить в себя.
Зарубский грустно усмехнулся, не проронив ни слова, убрал со стола тарелки, заварил чай. И только после этого заговорил:
- Видишь ли... Вера в себя и самоуверенность... Почему первое всегда идет со знаком «плюс», а второе зачастую со знаком «минус»? Чем различаются эти, казалось бы, идентичные понятия? Ведь и корни у них одни.
Майя растерянно хлопала глазами.
- Почему первое возвышает, а второе губит? Современному человеку это сложно понять. Но в действительности всё очевидно. В вере в себя на первом месте стоит именно ВЕРА, а в самоуверенности САМОСТЬ. В первом главную партию играет чувство единения с высшим, а во втором животный эгоизм.
- Вы говорите про веру в бога? - пробормотала сбитая с толку девушка.
- Не обязательно. Совсем не обязательно, - старик откинулся на спинку стула и пристально посмотрел в растерянные глаза Майи, - Знаешь, люди обожают говорить: “Уверуй! И дастся тебе!” Как будто это так просто. Раз и поверил! Да, с помощью веры можно горы сворачивать. Но вера это не цель, не суть. Вера это инструмент. Инструмент обустройства себя. Самый надёжный и самый мощный инструмент. Правда тяжел он чрезвычайно. Он как кувалда, которой можно сокрушить любую скалу. Но вот поднять эту кувалду, а уж тем паче взмахнуть, мало, ой как мало у кого найдется сил. Тебе смешна аналогия с кувалдой? Тогда скажу для тебя понятнее. Вера - это особый язык программирования, который служит для переустройства человека. Нет, ни разума, ни способностей, а гораздо глубже. Он меняет скрытую ото всех суть человека, тень которой мы называем душой. Научиться программировать себя очень сложно. Но научиться этому нужно обязательно. Ибо вера в себя, это начало осознания человека как разумного существа. Как создания, способного и обязанного развиваться. Ведь развитие - это не увеличение объема никчемной информации, замусорившей мир. Развитие - это качественный рост. Рост изначальной личности. Что такое изначальная личность? Ты еще не догадываешься? Вот это что? Да, это твоя рука. А это нога. Это голова. А в ней твой мозг. Это всё твоё. А где ты сама?
- Я? - дрожащий лепет Майи совершенно не задел Зарубкого.
- Нет, нет! Это не дзэнский коан. Хотя, похоже. Так где ж ты? В душе? Не совсем. Вот я смотрю на тебя и вижу... вижу солнечного зайчика. Но откуда он тут появился? И что им управляет? Не понятно тебе? Им управляет зеркало. Но зеркало тут не главное, да и зайчик собственно тоже. Главное тут солнце. Вот оно то и есть ТЫ! Поразмысли об этом на досуге.
И Феликс Николаевич резко поднялся, строго поглядел на перепуганную, ничего не понявшую девочку.
- Пойдём. Пора работать.
Майя неторопливо прохаживалась по уже ставшему хорошо знакомым домену Зарубского. Несколько минут обхода, напряженное вслушивание... И тишина. Обычно после совершения первичного обхода девушка возвращалась к старику и усаживалась за просмотром очередной порции образовательного материала. Усвоение новых знаний было для неё наслаждением, не меньшим, чем деликатесы или сказочные виртуальные приключения. Не контактируя со сверстниками, она и не догадывалась о распространённом мнении, что скучнее учёбы ничего и быть не может. Как не догадывался и Феликс Николаевич о своём педагогическом даре. Для него было совершенно естественно ставить себя на место бездомной девочки, вырванной из другого времени, и постоянно нагружать свой мозг вопросами грамотного построение учебного процесса.
Майя с горящими глазами рвалась к лекциям старика. Каждое утро, после дежурного обхода домена, он усаживал девочку напротив себя, десять-пятнадцать минут говорил на неопределённые темы, постепенно выстраивая у ребёнка нужную цепь вопросов. После чего Майя набрасывалась на заранее подобранный ролик. А затем следовало обсуждение, новые вопросы, новые ролики... Такая постановка работы в НИИ удивляла абсолютно всех. Пышущий недоверием Цапин не раз проверял чуткость защиты домена Зарубского. Но даже погрузившись в необычайно интересный фильм, Майя ни разу не пропустила самые осторожные попытки проникновения.
