Анна Григорьевна Бессмертнова, ведущий специалист НИИ в области биообразцов, разделяла пессимистический настрой профессора Зарубского. Но не могла себе позволить высказывать недовольство даже в форме конструктивной критики. Судьба её сына, недавно лишенного сертификата права, висела на волоске. Она должна сделать всё возможное и невозможное, чтобы вернуть своему Ромке права человека. Вспомнив о сыне, она невольно поддалась воспоминаниям. Вот он родился, а потом пошёл, сказал первое слово... А сейчас он дома. Один, совершенно бесправный. Ромка, как родные и близкие прочих сотрудников, получил стандартное уведомление, что в связи с неотложными надобностями научный персонал не может отлучаться с рабочих мест. Да, Ромка уже немаленький и привык оставаться один. Но сейчас материнское сердце волновалось как никогда. Конечно, он уже понимает, что бесправное положение в любой момент может обернуться трагедией, и понимает, как важно быть максимально осторожным. Но... Вот эти самые многочисленные “но” совершенно выбивали Анну Григорьевну из колеи.
- Анна Григорьевна! Готов расчёт предполагаемой плотности плазмокристаллов? - нервно-визгливый голос директора НИИ, самолично руководившего операцией сразу выдернул из тревожных дум. Она рассеяно глянула в мерцавший виртуальный экран - расчет был готов четыре минуты назад, и она поспешно проговорила:
- Расчет готов.
- Почему так долго? - Цапин тут же переключился на экран Бессмертновой и завопил, - Вы издеваетесь?! Вы потратили почти пять минут впустую! Вы оштрафованы на десять процентов месячного жалования!
***
25 декабря 2020
До восьми часов вечера оставалось нескольких минут. Майя шлёпнула по выделенной красным закладке и перенеслась на портал “Ветераны современности”. Вход в портал был оформлен довольно непривычно. Майя оказалась стоящей на ступенях перед огромным зданием, монументальность исполнения которого потрясала. Фасад был выполнен в виде трепещущего на ветру знамени. Серая каменная кладка, подсвечиваемая невидимыми прожекторами, смотрелась на фоне усыпанного звездами южного неба удивительно фантастично и одновременно невыразимо печально. Вокруг, то тут, то там стояли в ожидании такие же ждущие открытия посетители. Майя по привычке осторожно осматривала окружающих. Но через несколько секунд опомнилась, что в пси-сети все выглядят так, как им нравится. И что даже её саму узнать было невозможно. Нет, при первом погружении в пси-сеть она честно перенесла свой реальный образ, но увидев себя со стороны, ужаснулась и выбрала один из сотен стандартных шаблонов.
***
Леонид вошёл на портал по гостевому доступу и сразу очутился у входа в какой-то бар. Поскольку ходоком по злачным местам он никогда не был, то такой оборот пришёлся ему не по вкусу. Но обещание было дано, и отступать было поздно. Непроизвольно скорчив недовольную мину, Леонид вошёл в питейное заведение. И тут же его недовольство мигом улетучилось. Бар был вовсе не таким, какие случалось ему изредка посещать. И даже не таким, какие он видел в многочисленных фильмах. Это была какая-то ужасно уютная забегаловка для друзей-ветеранов, оформленная в средневековом стиле. В ней не было барменов и грудастых девиц, разносящих пиво, не было кассового аппарата, не было меню, не было однообразно пошлых салфетниц на столах. Зато в этом филиале рыцарского замка тут и там, на полу и лавках лежали медвежьи шкуры, трепещущий свет факелов причудливо освещал лица солдат, посреди зала стояла огромная жаровня. Там жарилась целая туша косули, а её беспрерывно поливал соусом и вином какой-то слишком деловой военный, который всем вокруг рассказывал о правильной готовке мяса. Леонид сделал пару шагов от входа, прислонился к каменной колонне и засмотрелся на самозваного повара. И лишь спустя несколько секунд признал в нём Николая. Он подался вперёд, и тут знакомый зычный голос проорал: “Лёнька тут!”
***
