Быстро доложив обстановку, я попросил еще 20 снарядов. Очень хотелось добить батарею противника. Еще два мощных взрыва — и четырехорудийная 150-мм батарея противника перестала существовать.
В том же году наша батарея уничтожила два фашистских танка, рассеяла скопление пехоты, подавила несколько других батарей противника. Боевые заслуги личного состава были отмечены орденами и медалями. 1 августа 1943 года о боевых успехах подразделения писала «Правда».
Вместе с воинами 2-й ударной армии артиллеристы нашей бригады участвовали в форсировании Нарвы, расчищали путь на Тарту и Пярну, освобождали Таллин, помогали стрелкам и танкистам овладевать городами Эльбинг, Грауденц, Штеттин, Данциг.
9 мая возле немецкого города Штральзунд, на берегу Балтийского моря, закончился боевой путь 81-й армейской пушечной артиллерийской Таллинской Краснознаменной, ордена Суворова II степени бригады 2-й ударной армии.
А. И. РУДКОВСКИЙ,
А. С. ИЗРАЭЛИТ,
полковники запаса,
в 1944–1945 годах начальник штаба
и заместитель командира
по политчасти 173-го отдельного
инженерно-саперного батальона
После того как 2-я ударная армия была переброшена на Ораниенбаумский плацдарм, наш 295-й отдельный инженерно-саперный батальон Приморской оперативной группы был переименован в 173-й и введен в состав 21-й инженерно-саперной бригады. Эта бригада помогала в переброске войск к месту их сосредоточения. В частности, саперы принимали участие в усилении и удлинении погрузочного пирса в Лисьем Носу, устройстве во льду прохода для судов, занимались оперативной маскировкой.
За короткое время на плацдарм было переброшено 5 стрелковых дивизий, 14 артиллерийских частей и соединений, танковая бригада, 2 танковых полка, несколько тысяч лошадей, 700 вагонов боеприпасов.
И на самом плацдарме хватало дела. Подразделения батальона прокладывали новые дороги для маневра войск, сооружали командные и наблюдательные пункты, устройства для водоснабжения войск, непрерывно вели инженерную разведку обороны противника.
Подготовка к предстоящему наступлению шла по всем направлениям. Большую работу вели политработники — заместители командиров рот по политчасти старшие лейтенанты Кудряшов и Тычкин, секретарь партийной организации батальона старший лейтенант Панков. Коммунисты и комсомольцы рассказывали воинам о положении на фронтах Отечественной войны, о трудовых подвигах советских людей, отдававших все свои силы созданию того, что требовалось для победы над врагом. В эти дни наблюдался особенно большой приток в ряды Коммунистической партии.
Каждый воин-сапер был проникнут чувством личной ответственности перед Родиной за судьбу города, носящего имя великого Ленина. Все ждали приказа двинуться вперед. Мы, конечно, раньше всех почувствовали, что такой приказ должен вот-вот поступить. Верным признаком этого явилось распоряжение начальника инженерных войск армии скрытно снять минновзрывные заграждения в тылу наших войск.
Саперы рот старших лейтенантов Хованова, Беляева и Галимова, соблюдая строжайшую маскировку и осторожность, в течение нескольких недель сняли почти все минные поля, вплоть до нашего переднего края, освободив территорию для размещения войск и их развертывания для наступления. Затем последовал новый приказ — в течение нескольких ночей, также соблюдая осторожность, не вызывая ни малейшего подозрения у врага, проделать проходы в своих и противника минных полях.
Ночью, в белых маскировочных халатах саперы буквально сливались с местностью. Сантиметр за сантиметром они исследовали землю миноискателями, щупами и чуткими пальцами. За три напряженные ночи саперные роты батальона совместно с другими подразделениями армии на направлении главного удара разрушили более 500 метров проволочных заграждений, 100 метров завалов и 200 метров дерево-земляных валов. В ночь с 13 на 14 января, перед началом наступления, перед фронтом трех дивизий первого эшелона саперы, в том числе и нашего батальона, проделали более 100 проходов в минных полях и заложили усиленные заряды под проволочными заграждениями врага, которые были взорваны при артиллерийской подготовке.
К утру 14 января штаб батальона переместился в район горы Колокольня. Роты ушли в распоряжение частей и подразделений, которым они придавались для инженерного обеспечения в бою.