Наконец, собравшись, мы неспешно всей группой двинулись на третий этаж, в свой 17-й кабинет. Севастьянов между тем рассказывал, что кроме Севрюгина, приехавшего электричкой из областного центра, еще он хотел привезти и Наташку Симонову, бывшую Соколову, но она почему-то отказалась. С утра, вроде, собиралась, просила заехать за ней - она ведь сейчас далеко в новостройках живет,- а когда Геннадий приехал и сообщил ей о том, кто уже пришел на встречу, она вдруг ни с того, ни с сего отказалась, сказала, что плохо себя чувствует. И хотя Генка с Петькой долго уговаривали ее, доказывая, что коньяк и водка излечивают все болезни, а старые друзья отлично поднимают настроение, убедить Соколову они так и не смогли.
Да-а-а... Похоже, прошлое крепко схватило меня в свои объятия. Услышав это, я вдруг почему-то решил, что, может быть, Севе при перечислении пришедших одноклассников не стоило называть Наталье мою фамилию. Мне вдруг показалось, что именно из-за меня-то она и не пришла. Просто, не хочет встречаться со мной, с человеком, издевавшимся над ее девичьими чувствами.
Говорят, у женщин на такие дела долгая память. Хотя... Хотя, с другой стороны, может быть у меня просто огромное самомнение, и я еще не до конца изжил детскую привычку считать себя центром мироздания. Ведь с тех пор минуло целых двадцать лет. Неужели Наташка до сих
пор способна ненавидеть меня за отроческие шалости? Ерунда какая-то! - подытожил я свои размышления, находясь уже на третьем этаже.
У самых дверей кабинета номер семнадцать у меня произошла еще одна неожиданная встреча. Но, правда, не с далеким прошлым, а с самым будничным настоящим.
- Здравствуйте, Виталий Александрович!- услышал я задорный молодой голос.- Вы, разве, тоже нашу школу кончали?
Я оглянулся на этот голос и увидел расположившуюся возле окна группку молодежи, состоявшую в основном из молоденьких и потому симпатичных девушек. В центре этого оча- ровательного кружка и стоял обратившийся ко мне неприлично смазливый молодой человек.
Красивого, вежливо улыбающегося юношу я сразу же узнал- это был мой студент Пашков. Пришлось тут же натянуть на себя строгий профессорский вид, поскольку третьекурсник Пашков среди сотен других обучавшихся у меня студентов запомнился мне вовсе не своей красотой, а тем, что в этом семестре он уже дважды пытался пересдать мне экзамен по сопромату, но так и не сумел убедить меня в своих знаниях.
- Здравствуйте, Пашков,- холодно ответил я ему.- Да, я тоже заканчивал эту школу.
- Именно заканчивал, поскольку кончают либо врагов, либо на бабе,- мрачно вполголоса пошутил оказавшися рядом со мной Шамсутдинов.
Радик произнес это вроде как для себя, но у него все равно получилось достаточно громко. И девочки, окружавшие студента, прыснули, услышав армейскую шутку моего товарища.
Я же добавил:
- Но в отличии от вас, Пашков, я не позорил свою родную школу и своих учителей, и все свои экзамены всегда сдавал с первого раза. Желаю вам сегодня хорошо повеселиться, но не забывайте и про учебу. Насколько я помню, у вас в следующую среду последняя попытка сдать мне экзамен.
После этого я откланялся и переступил порог 17-ого кабинета.
IV
Нас встретили гитарные аккорды и такой знакомый голос Лебединского. Шурик пел незнакомую мне песню:
.... С огорчения зашел я в знакомый подвал,
Чтобы выпить там кружечку пива.
И пока я об стол там воблушку ломал
Подошла ко мне знойная дива.
Голос громкий такой, волос рыжий, копной...
Я узнал ее сразу же- Алла!
Пугачева, конечно. А кто же иной.
Ну и рядом со мной она встала...
Шурик сидел на первой парте среднего ряда, увидев нас он заулыбался но петь не перестал. Да мы и сами не хотели его прерывать. Мы молча выразили ему свою радость от встречи.
...Я пивка ей плеснул и от воблы кусок
Предложил, ну а как же иначе?
Она, выпив из кружки приличный глоток,
Объявила мне вдруг чуть не плача,
Что влюбилась в меня она нынче весной,
Повстречав как-то раз на концерте.
Я сидел на галерке, махая рукой,
И пронзил ее грешное сердце.
А Филиппа она уж не любит совсем,
Пусть уходит он к чертовой маме.
Мы распишемся с ней и уедем затем
За рубеж, может быть, на Богамы.
Я Богамы видал,
Это- сказочный рай.
В телевизоре их показали.
Это- просто мечта!
И поехать туда
Я надеяться мог бы едва ли.
Стараясь не шуметь, мы расселись вокруг него и только Шамсутдинов подошел к преподавательскому столу и шепотом стал делать указания Подкопаевой, стругавшей сыр и колбасу чьим-то перочинным ножом. Лебединский продолжал:
Но потом я вдруг вспомнил, что этой весной
Не ходил на концерты я сроду.
Были как-то на праздничном шоу с женой,
Так минуло с тех пор больше году.
Я сидел на галерке, здесь точен рассказ.
Слушал песни, тут все без обмана.
И певице, как помню, я хлопал не раз,
Но была то Буланова Таня.
И я честно ответил: "Здесь что-то не так.
Меня спутали видно случайно.
Не могли повстречаться мы раньше никак.
Хотя это, наверно, печально".
Тут звезда рассердилась и как закричит,
Дескать, должен на ней я жениться.
А иначе она в мой профком настучит,
И тут многое может открыться.
Что я Кристин отец,
Что я бросил, подлец.