Виктор ещё раз прошёлся по комнате, оглядывая стены, когда его Ксанка, наконец, не выдержала:
— Берём квартиру, или ты расстаться с ними никак не решишься?
Он фыркнул, конечно же, про себя, чтобы не задеть её, и кивнул, уперев взгляд в окно:
— Да, пожалуй что. Борис Михайлович, так всё же, что с ценой, может быть скинем ещё немного? А то ведь всё же не двушка, получается…
— Вторая закрыта. — Веско подтвердил хозяин. — Я и так скинул вам… двушку.
Виктор задумался, пытаясь найти ещё один повод сбавить цену, да так, чтобы это не выглядело попрошайнически перед и его Оксаной, и возможным ежемесячным гостем на ближайшие три года.
Поправив сбивавшийся с ноги хозяйский старый тапок, он скользнул глазами по окну, и вновь вышел в коридор, ища зацепку для продолжения дискуссии.
В коридоре было довольно темно, несмотря на послеполуденное время на улице, поэтому он щёлкнул выключателем, машинально прищурив глаза от яркого света. Оглядев потолок, Виктор вздохнул — особых трещин или потёков сырости не было, да и откуда им появиться с предыдущего осмотра сразу приглянувшейся квартиры?
Переведя взгляд на стену, он заметил несколько чёрных крупных проводов, прячущихся с одной стороны за закрытой дверью, а с другой — в маленькую белую коробочку, прикреплённую к стене, на которой перемигивались красные и зелёные лампочки.
— Борис Михайлович, а вот это что у нас висит? — Обернувшись, спросил Виктор, следовавшего по пятам хозяина. — Сигнализация?
Владелец, с лёгкой ухмылкой, качнув головой:
— Конечно же, нет. Это бесперебойник, для надёжности.
Виктора покоробило такое снисходительное к нему, взрослому образованному человеку, на минуточку — дипломированному дизайнеру — но он постарался не показать свою неприязнь в этот ответственный момент. Тем более, тут-то его и осенило:
— Борис Михайлович, что ж вы сразу не сказали, что проводка не в порядке?
— Проводка-то в порядке, а вот надёжность — первое дело в хозяйстве. — Заявил с оттенком гордости Борис.
Виктор оглянулся, заметил подошедшую Оксану, и, ещё более уверившись, что, как говорится, зацепил жилу, вежливо продолжил:
— Мы-то с Оксаной видим, что здесь в порядке, Борис Михайлович, никаких претензий, да дорогая? — Он выдержал небольшую паузу, надеясь, что Ксанка подыграет.
— Ещё в тот раз убедились. — Среагировала без промедления она.
Хозяин квартиры, чуть приподняв бровь, поинтересовался:
— Так и в чём проблема?
— Но так в той-то комнате, получается, проводка старая, да и трубы, скорее всего, тоже. Вдруг там что, а вы нам даже ключи от неё не оставите? — Почти на одном дыхании выпалил Виктор. — Или всё же посмотрим и эту комнату, чтобы не было никаких вопросов?
Тут-то он и понял, что попал в точку. По какой-то непонятной причине Борис Михайлович всячески не хотел касаться вопроса другой комнаты. Впрочем, хозяин — барин, как известно. Но на этом сыграть оказалось удивительно точной идеей.
— Хм, ручаюсь вам, что там всё в полном порядке. Смотреть вовсе не обязательно. — Проронил владелец. — Но если вам, Виктор, будет от этого спать спокойнее, то ладно уж. Давайте на тысячу меньше ещё, и по рукам.
Виктор мгновенно понял, что больше сбавлять хозяин не будет, ни под каким предлогом. И так можно гордиться своим достижением — как-никак трёшку он сбил, без заламываний рук и причитаний, вполне по-мужски.
Уловив краем глаза согласный, едва заметный, кивок головой Ксанки, он окончательно убедился в верности своего решения и протянул руку Борису Михайловичу.
— В таком случае мы согласны. Подпишем договор?
— Разумеется. Пройдёмте на кухню, молодые люди. — Размеренно проговорил владелец. — Инструкции, как я вам уже говорил, лежат на кухонном столе, ещё для прошлых квартиросъёмщиков распечатывал.
Виктор согласно закивал, про себя не уставая иронизировать над вроде бы и не старым хозяином квартиры, но ведущим себя как некое ископаемое. Сейчас так даже не разговаривают, в конце концов. Даже удивительно, что в тех пожелтевших страницах «правил пользования» не указано петь по утрам гимн. Впрочем, эти самые правила были довольно просты, практически все они подразумеваются при съёме любой квартиры, что было очевидно Виктору. Но владельцу всё требовалось чётко, в письменном виде.
Пройдя на кухню, Виктор похлопал себя по карманам, и понял, что забыл ручку на квартире родителей. Поморщившись, он поднял взгляд на Бориса. Естественно, тот вновь, до неприязни понимающе, улыбнулся, и протянул свою ручку, обёрнутую в стальной корпус. Хорошо хоть не перьевая — подумалось Виктору, ставящему свои подписи под договором.
— Ну вот, молодые люди. Теперь вы здесь полноправно можете жить. Ещё раз напомню, соблюдать всё сказанное здесь. — Борис Михайлович постучал, вернувшейся в его ладонь ручкой, по истрёпанным листкам. — Не шумите, не водите компаний, не смущайте соседей, проверяйте счётчики… Да что я вам говорю, взрослые же люди все, да?
— И не трогайте закрытую комнату с хозяйскими вещами. — Одними губами закончила навязшую присказку хозяина Ксанка, заставив улыбнуться Виктора.
