Виктор подавился ответной фразой о том, что ночью, вообще-то, пила и Ксана тоже. Но если сейчас съехать во взаимную пикировку – нет, только не это. Голова и так раскалывается.Благодарно кивнув, он поднялся на ноги, полюбопытствовав:– И что наш странноватый друг? Я что-то не помню как он ушёл…
– Не бойся, ты еще не допился до потери памяти. – Хмыкнула Ксана, бросив на пол тряпку. – Просто этот гад ушёл не попрощавшись. Накурился в коридоре, повозился в замке – и свалил. Обиделся, понимаешь. Я когда вышла – его уже не было.
Виктор осторожно покачал головой – действительно, для уже практически семейного человека, такое поведение неприемлемо. Им на самом деле стоит поменьше общаться с Серегой. Кончились разгульные деньки, просто некоторые так и остаются детьми, а он уже – состоявшийся человек. Покатав эту мысль несколько раз, он почувствовал себя лучше и без чая. Да, он взрослый, почти семейный, без пяти минут успешный человек. Не то что некоторые. Вот именно так он и скажет Сергею при следующей встрече, мерно выговаривая все его прегрешения перед ними. И добавит так, вскользь: «прости, но ты теперь уже не нашего круга». Отличная фраза. Где же он её уже раньше слышал?– Ты чай свой пить будешь? Или может прибраться хочешь? – Ксана взглянула на тряпку.
– Иду, иду. – Поспешно выдавил из себя Виктор, отгоняя сладостные мысли мести Серому.
Прошлепав босыми ногами, он вышел в коридор, автоматически нащупывая было выключатель – что ни говори, а здесь всё же всегда темновато. Прямо как в склепе каком. Удивившись собственной ассоциации – чего только не придёт в голову с похмелья, он сглотнул сухость в горле, и посмотрел на дверь в хозяйскую комнату.– Ну что, Борис Михайлович, не будете вы возмущаться? – Задумчиво произнес он, разглядывая дверь.
