Поднялся гвалт. Я уже не разбирала, кто и что говорит, но понимала, что меня никогда не примут в этой семье. И уже развернулась, чтобы уйти, но тут кто-то со всей силы швырнул в пол тарелку, которая с грохотом разбилась и осыпала осколками столовую.
Все затихли.
Я вновь обернулась на не принимающую меня семью.
– Никому из вас слова не давали, – спокойно произнесла матушка Ронана. – Эта девушка – истинная пара моего сына, и он привёл её, потому что посчитал это правильным. Я уважаю его поступок, хотя моё сердце болит по бедняжке Вивиан больше, чем у каждого из вас. Но традиции есть традиции. Узы истинной пары священны.
– Что ты говоришь, Мэри? – потрясённо произнесла молодая женщина с пышными рыжими кудрями, которая явно не относилась к кровным родственникам Ронана. – Неужели память о родной дочери ничего для тебя не значит?
Вместо ответа женщина позвонила в колокол, на звук которого прибежала служанка, и велела:
– Уберите здесь и добавьте ещё одно место за столом.
– Эмбер будет сидеть рядом со мной, – объявил Ронан, всё ещё крепко сжимая мою руку.
– Но место рядом с тобой – моё! – воскликнула Минди.
– Минди права, – спокойно проговорила матушка. – Она тоже твоя жена и имеет право сидеть рядом с мужем. С завтрашнего дня обе твои жены займут места рядом с тобой, а сегодня Эмбер придётся воспользоваться местом для гостей.
– В таком случае, сегодня я тоже воспользуюсь местом для гостей, – ответил Ронан, и я осторожно потянула его за руку, привлекая его внимание.
– Всё нормально, – проговорила тихо. – Это только на один раз.
– Я не позволю, чтобы кто-либо относился к тебе с недостаточным почтением, – ответил Ронан. – Твоё место там, где я.
– Мы не будем прямо сейчас все пересаживаться, – заметила матушка.
– В этом нет необходимости.
Ронан прошёл к заднему краю длинного стола и без лишних слов отодвинул стул, предлагая мне сесть. Я окинула окружающих взглядом и со всем возможным изяществом опустилась на стул, после чего мой муж сел на соседний. В столовую вошла горничная с подносом с посудой. Увидев, что мы с Ронаном сидим там, где не было никаких столовых приборов, она немного растерялась, но он мягко улыбнулся:
– Принесите мне тоже, Луиза. Я сегодня буду ужинать здесь.
Луиза, больше никак не проявив своего удивления, поставила посуду передо мной, поклонилась и скрылась за дверью.
– Это возмутительно! – заметил мужчина в белом. – Альфа, лэр, первый и единственный наследник вожака должен быть во главе стола!
– Я больше не наследник, – проговорил Ронан и жестом попросил другую горничную обслужить меня.
На некоторое время в помещении повисла тишина, в которой слышалось только тихое дребезжание посуды, которую ставили перед нами служанки и наполняли их горячим.
– И кто теперь наследник? – тихо поинтересовался мужчина в белом.
– Хороший вопрос, Гаррет, – отложив в сторону вилку, отозвался мой муж. – И, главное, своевременный. Но дело в том, что я понятия не имею, кто более достоин занять это место.
И снова возникла неловкая пауза.
– Твой отец погорячился, – сказала матушка Ронана. – Поставь себя на его место.
– Не выйдет, – покачал головой Альфа. – Для этого мне придется стать жадным, беспринципным ублюдком.
И это он так о собственном отце?
Аппетит, который изначально подпортила Минди, пропал окончательно. Я для вида ковырялась в тарелке и надеялась, что никто не заставит меня доедать. Мне хотелось покинуть это негостеприимное место. Почему бы нам с Ронаном просто не уехать куда-то подальше отсюда? Ведь ясно, как день, что нам тут не рады. Особенно мне.
– Надеюсь, он не признает Натана, – снова заговорил Гаррет. – Это было бы полным крахом для клана Редмунов.
– Вожак не настолько выжил из ума, чтобы ставить во главе грязного бастарда, – возразил ему кто-то, и с губ Минди сорвалось изумленное восклицание. И что, интересно, ее так удивило? Не знала про внебрачного отпрыска главы клана?
Кажется, аппетит пропал не только у меня. Отодвинув тарелку, Ронан поднялся из-за стола.
– Идем, – бросил он и, не глядя на меня, пошел к выходу.
А мне полагалось как собачке вскочить и бежать за ним?
То, что я не сдвинулась с места, он заметил только тогда, когда за ним закрылась дверь. Все взгляды за столом были обращены ко мне, и от такого внимания мороз шел по коже.
– Эмбер? – прозвучал раздраженный голос Ронана. – Я же сказал тебе…
Если бы в Лимерии проводили конкурс на самого бесчувственного чурбана королевства, мой муж взял бы первый приз.
– Всем приятного аппетита, – буркнула я и, с силой отодвинув стул, поднялась. Стараясь держать спину ровно, я направилась к мужу, который ждал меня, скрестив руки на груди. Как будто я в чем-то провинилась.
– Эмбер, – зашипел он, стоило нам покинуть столовую. – Мой авторитет в этом доме и без того ниже плинтуса, и…
– И ты решил поднять его, унизив меня? – я с вызовом уставилась на него и сжала челюсти. Если этот мужчина решил, что это сойдет ему с рук, то он жестоко ошибся. Но Ронан неожиданно улыбнулся.