Волосы старушки напоминали одуванчик, полупрозрачные белесые, с короткими кудряшками, которые Тасе захотелось потрогать руками. Но это было бы крайне нетактично, и она сдержала себя.
— Нам-то с Григорием, скорее всего, только наверх путь, — она мотнула головой на дедушку, — а ты еще можешь долгую жизнь прожить. Я хочу попросить тебя кое о чем, — она взяла Тасю за руку. — По крайней мере, пока не определится наша дальнейшая судьба…
— Ну, смотря что, — замешкав, ответила Тася.
— Гриша! Отдай ей ключи.
Дедушка поднял голову от газеты, достал из своего пиджака связку ключей и, протянул Тасе.
— У нас дома очень много цветов, которые нужно поливать, — начала разъяснять бабушка, — не могла бы ты, хотя бы раз в неделю, приходить и заботиться о них? Я запишу адрес, чтобы ты не позабыла.
— Эм-м, а вы не можете попросить кого-то из знакомых? — медленно произнесла Тася, теребя в руках ключи.
— Мы ни с кем не можем связаться из родственников, — грустно проговорила старушка, — это очень уж сложно. А ты прям рядышком живешь.
— Ну, ладно, могу… — с сочувствием проговорила Тася, — если, конечно, найду выход отсюда.
— Вот и отлично. А то мы уже извелись все! Помрут, засохнут бедные! — в голосе старушки послышалась радость и, одновременно, тревожность за свои растения.
— Да только ты и извелась! — съязвил Григорий.
— А тебе что, вообще все равно? Да хотя, ничего не говори! Молчи! — буркнула бабушка, записывая на клочке бумаги адрес.
Тасе показалось, что они ругаются, и ей стало неловко. Она поджала губы, положила связку ключей и записку в карман. Только сейчас она обратила внимания, что на ней больничный халат. Ситуация проясняется. Во всем виновата проклятая пневмония. Девушка провела рукой по спутавшимся в колтуны темным длинным волосам, глубоко вздохнула и решила осмотреть дом в поисках двери.
Следующая комната оказалась более странной. По всему потолку растянулось вьющееся растение. Из стены торчал толстый ствол дерева с ветвями и зелеными листьями, которые заняли половину пространства. Эта комната ей определенно нравилась больше прежней. Ей даже показалось, что свет от лампы напоминал больше солнечный. Здесь было гораздо спокойнее и приятнее находиться. По крайней мере, здесь не бегают крысы.
Тася уселась на пол, покрытый желтым ковром с длинным ворсом. Над ее головой гроздьями свисала листва. Она осторожно пощупала их, открыв рот от восхищения. Настоящие, как в лесу. Она закрыла глаза и вдохнула свежий запах. Запах жизни.
Тася представила своих родителей, которые наверняка, с ума сходят от переживаний. Вспомнила, как два назад ругалась с мамой из-за того, что она заставляла ее мыть посуду. «Да боже мой, это такие мелочи! — подумала Тася, — я хочу поскорее увидеть маму. Я буду каждый день мыть эту посуду. Только выпустите меня отсюда». На глаза навернулись слезы. Она смахнула их ладонью и шмыгнула носом.
— Релаксируешь? — послышался девичий голос.
Тася открыла глаза. Перед ней стояла девочка ее возраста с рыжими прямыми волосами.
— Я — Маша, — девочка протянула ей руку.
— Тася, — представилась она, снова шмыгнув носом.
В комнату вбежали трое мальчишек с игрушками в руках. Они плюхнулись на пол рядом с Тасей и стали подражать звукам, катая машинки по ковру.
— Врум-врум! Вж-ж-ж.
Тася немного отстранилась от них, но тут же рассмеялась. Детей ей уж точно не стоит бояться.
— Ты что, ревешь? — пропищал мальчик, подняв на нее ярко-голубые глаза.
— Нет-нет, — замотала головой Тася, улыбнувшись, — насморк.
— Смотри мне. Терпеть не могу рёв, — констатировал он и продолжил играть.
— Это мой брат, — указала рукой на мальчишку Маша, — Кирюша. А это Максимушка и Лёвушка. Они тут беспризорники, поэтому я присматриваю за ними.
Тася кивнула. Кирюша с короткими светлыми волосами и веснушками, рассыпанными по всему лицу, будто звездочки, подошел к Тасе и стал вертеть оранжевую маленькую машинку.
— Это моя любимая! — звонко пропищал он.
— Здорово! — Тася оценивающе посмотрела на машинку и кивнула ему в ответ.
— Они любят показывать свои игрушки, — улыбнулась Маша, — им важно, чтобы кто-то одобрил их, похвалил.
— Я понимаю, у меня тоже есть брат, — перед глазами у Таси сразу же возник его образ.
Ее брату — Саше шесть лет. И Тасю постоянно раздражало, что он донимает ее глупыми вопросами. «Почему у коровы белое молоко, если она жует зеленую траву? И почему трава зеленая?» Или же, когда он бегает по всему дому, наевшись конфет, и разрушает все на своем пути. Тася очень злилась на этого сорванца. Но сейчас ей безумно захотелось его обнять.
Тася присела на пол рядом с мальчишками и начала с ними играть. Маша приземлилась рядом.
— Скучаешь? — спросила Маша.
— Безумно. Возможно, я нахожусь здесь только пару часов. Но кажется, что прошла целая вечность. А вы сколько уже тут?
— Хм, — Маша задумчиво приложила руку к подбородку, — не знаю. Здесь нет часов. Но предполагаю, что время здесь идет иначе. По ощущениям прошло около недели.
— Какой кошмар! — Тася ошарашенно уставилась на нее, — а вы искали дверь?
