Конечно, для вида я опечалился и начал расспрашивать о сроках возвращения в родные пенаты. Думал, что будет в конце августа. Но, как оказалось, справка об освобождении от картошки по причине слабого здоровья у Жени уже имелась, поэтому приезд в Петрозаводск планировался не ранее конца сентября.
После беседы родители оставили нас в покое, и мы с Женей еще часа полтора болтали о всякой ерунде. На прощание она по собственной инициативе заявила, что на юге даже не посмотрит в сторону молодых людей и не будет ходить на танцы.
Я, естественно, сделал вид, что искренне верю ее словам. Хотя было просто смешно. А вообще, пришел к заключению, что долгого романа у нас, скорее всего, не получится, очень уж она не отвечает моим представлениям о спутнице жизни.
В прихожей мы в последний раз поцеловались, и я ушел, пообещав прийти проводить ее на вокзал.
Август месяц прошел как в тумане. Практически целыми днями я копошился в боксе около автомобиля. Понятно, что одному там было не справиться. А помощников было не так много. Зато советчиков и зевак хватало выше крыши. Каждый, заходя в бокс, считал своим долгом сообщить, что он думает по тому или этому поводу. Первые дни меня это развлекало, но потом начало раздражать. Правда, после того как сварщик, с которым я договорился, полез с кулаками на одного такого доброхота-советчика, хождения в бокс стали реже, а я, привернув к воротам изнутри мощный засов, вовсе исключил их появление.
В гараже Минздрава Антипыч долго смотрел на раскуроченные мной машины, потом с чувством выругался и сказал:
– Забирай на хрен все, что снял. С тебя два ящика водки и ящик чешского пива. Больно его Ефремович нахваливает.
Когда все заказанное было мной доставлено, плюс еще ящик пива как бонус, Антипыч, расплывшись в улыбке, сообщил:
– Ты, ежели что нужно, звони, чем могу, помогу. Люди должны помогать друг другу.
Чего не было у Антипыча, так это передних крыльев и резины. Поэтому пришлось вновь обратится к Ирине Алексеевне. Директор комиссионного магазина встретила меня довольной улыбкой.
– Проходи, Александр Юрьевич, присаживайся. Рассказывай, с чем пожаловал?
– А чего так официально, Ирина Алексеевна?
Женщина усмехнулась:
– Земля слухом полнится. В нашем городе, Сашенька, все новости расходятся быстро. Ты теперь в определенных кругах известный человек. Да, прости, может, кофейку со мной выпьешь?
– Отчего же, выпью с удовольствием. Признаться, такого кофе, как у вас, я нигде не пробовал.
– Какие твои годы, Саша, есть время все увидеть и попробовать, – сообщила директор, включая электроплитку и ставя на нее массивную турку, явно привезенную с Востока.
Выпив кофе и обговорив цены на тряпки и обувь, купленные у финнов, я приступил к основной цели своего прихода.
– Ирина Алексеевна, тут по случаю удалось купить потрепанный «москвич», и сейчас ищу выходы на запчасти. Может, присоветуете, куда обратиться.
– Никаких проблем, – улыбнулась та. – Сейчас позвоню, и решим этот вопрос.
Она сняла трубку телефона, набрала по памяти номер.
– Танюша, привет, – заговорила она, когда в трубке кто-то ответил. – Как ты там в своем складе обитаешь, не скучно?
После выяснения настроения, здоровья мужа и детей Ирина Алексеевна перешла к делу.
– Слушай, Татьяна Николаевна, я к тебе пришлю мальчика одного. Хороший такой парень, работает в баре «Интуриста». Ты помоги ему, чем можешь, ладно. Что? Да-да, именно там. Ну, конечно, у меня все схвачено. Ну давай, пока, целую. Привет Глебу Михайловичу.
Она положила трубку, на листке из блокнота написала адрес и сказала:
– Езжай по этому адресу. Это ремонтно-механический завод. Зайдешь в проходную, скажешь вахтеру, что на тебя выписан пропуск, не забудь только паспорт взять. Спросишь у него, как попасть на склад. Там уже найдешь заведующую Татьяну Николаевну Жихареву, вот с ней решай свои трудности. Кстати, у вас в баре ликер «Старый Таллин» не появился?
– Появился, Ирина Алексеевна, – сообщил я и подал ей аккуратно завернутый бумажный сверток.
– Ой, ты просто прелесть! – раскрасневшись, воскликнула женщина. – И почему я не на двадцать лет моложе?
– Ну что вы говорите, Ирина Алексеевна! – галантно сообщил я. – Неужели вы хотите быть пятилетней девочкой?
Та несколько секунд непонимающе смотрела на меня, потом звонко рассмеялась.
– Иди уж, комплиментщик, не придумывай невесть что! – сказала она, отсмеявшись, но глаза у нее застреляли по сторонам, как у семнадцатилетней.
Через час я уже входил на проходную. Пожилой мужчина мельком просмотрел мой паспорт и вручил бумажку, где было указано, куда я иду.
– Не выкидывай, – буркнул он. – Сдашь мне по уходу.
Кивнув, я двинул в сторону склада. Когда зашел в огромное помещение, на многочисленных полках которого громоздились горы запчастей, сердце убыстрило свой ход.
Молодому человеку, живущему во времена, из которых я сюда попал, не понять то благоговение и восторг при виде всего этого великолепия, вызывающего нервную дрожь и желание забрать отсюда все, что только возможно.
