Изобразив оторопь, я кивнул с готовностью. Базовый уровень знаний. Вэрдон не рассчитывал, что я поймаю кого-то вроде леди Милены, зато новичок вполне мог заключить маленького духа в рунический капкан. Такой расклад оказался для меня удачей. Чтобы найти подходящего призрака я вполне мог отойти от группы. По крайней мере, именно так я и собирался оправдываться, если придется.
Поднялся гул. Листья деревьев зашевелились, словно бы их колыхал сильный ветер, трава припала к земле. С дырявых крыш заброшенных зданий посыпалось каменное крошево.
Коллеги по ремеслу зашептали заклинания. Форс принялся вырисовывать пентаграмму. Мастер Смерти активировал защиту. Хоть призраки не умертвия, но стоило как следует подготовиться.
Небо чуть потемнело. Вовсе не из-за нашествия бестелесных. Просто вечер по-тихоньку брал борозды в свои руки, а день медленно отступал. Вряд ли Вэрдон собирался оставаться в Обители Смерти на всю ночь. Ночью нежить становилась на порядок сильнее.
Они появились отовсюду — призраки в разных формах, отличавшиеся по энергетическому наполнению. Человеческие духи, духи зверей, просто остатки эктоплазмы без рассудка, но все ещё желающие заполучить эмоции страха. Призраки окружили нас воронкой. Однако, увидев в людях темную сущность они не торопились приближаться слишком близко. И не зря. Мощная защита мастера смерти уже работала. А Форс успел с лету рассеять небольшое приведение. Мико тоже не выглядела испуганной, хотя и активных действий предпринимать не стала.
А я сделал то, что должен был. Я вырвался из защитной пентаграммы, на ходу плетя заклинание — ловушку. Мастер Вэрдон одобрительно кивнул. Поймать духа не выйдет, если не предпринять нужных действий. И не стоило это делать в пентаграмме, наделённой чужой силой.
Я украдкой спрятался за каменной стеной, убедившись, что скопление эктоплазмы ухудшило видимость, размыв мою фигуру для мастера смерти. А призраки, тем временем, не давали и шанса на расслабление. Их становилось все больше.
Снял активность начатой ловушки и опрометью бросился в то направление, куда указывал маячок, и где Косточка стерег для хозяина умертвие.
Призраки меня не волновали. Высокий уровень темного дара делал свое дело. Бесплотные предпочли как цель некромантов послабее. Правда свою порцию ужаса они так и не получат. Мико и Форс оказались стойкими, как истинные некроманты.
Отбежав подальше, я отдышался, припал к земле, аккуратно, с особым усердием выводя пентаграмму с рунами. Магия искажения пространства требовало большой затраты энергии. С подобным мог справиться лишь некромант не ниже мастера по уровню. Я же, как бывший профессор темных искусств рассчитывал, что моих умений хватит. Рисунок я помнил на зубок. Начертив идеальную схему на земле, предварительно очищенной от травы, я довольно улыбнулся. Снабдил руны своей кровушкой и произнес заветные слова.
— этнхо румон нарэу!
Схема засветилась огненными линиями, руны зашипели, впитав кровь. Точно по пятиконечной пентаграмме воздух поплыл, как если бы его обожгли горячим пламенем. И я вступил внутрь рисунка, убедившись, что заклинание сработало как надо.
Вышел я именно в том месте, где меня поджидал Косточка. Несколько измененный, начавший обрастать мышцами. Вдоль хребта и по хвосту обозначились острые, как лезвия, костяные наросты. Их зачатки уже были раньше, но сейчас они приобрели по-настоящему угрожающий вид. А в глазницах пса огонь горел ярче.
Я присвистнул:
— Это ж когда ты так откормиться успел?
Озадаченно поскреб затылок. Сколько же нужно было пожрать умертвий, чтобы трансформация так прогрессировала?
Косточка мило опустил появившиеся зачатки торчащих ушей и высунул из слюнявой пасти язык, прижался ко мне боком.
Костяной пёсик, благодаря связи с моей темной сущностью, был на порядок сильнее слабых умертвий. Теперь же он вполне мог сразиться с середнячком.
Я аккуратно похлопал по голове свое творение, стараясь не задеть нужные рисунки, на ладонях. Все- таки от Косточки можно было легко пораниться. Велел командным тоном:
— Веди меня к нежити!
Косточка весело махнул шипастым хвостом, и я лишь благодаря тренировкам не оказался им сбит. Пришлось подпрыгнуть и спешно отстраниться в сторону, на ходу сгруппировавшись и откатившись кубарем.
Отплевавшись землёй, я посеменил за Косточкой. Он двигался быстро. Даже слишком для только поднятого умертвия, состоявшего лишь из костей.
Небо затянулось темно-синими облаками, сумерки опустились на Обитель мертвых. Оставалось всего ничего до наступления ночи. В это время суток некромантам-недоучкам тут находиться опасно.
