Вот такие разговоры между представительницами старшего поколения я слышал из разу в раз. Мастерская Роса славилась качеством выполненной работы, а ещё новой хозяйкой. Очень молоденькой, стервозной и неказистой. Ну, зато руки из правильного места росли. Что касается неказистости — то создана она была искусственно, но очень искусно. Попробуй спрячь такую красоту! Не каждому мастеру такое по плечу. Вот я внутренне и радовался своим талантам. Жаль некромантия в моем новом теле так и не проснулась. Голова моя помнила абсолютно все. Да и подкреплял я знания теорией, перечитывая книги по некромантии по вечерам. Надеялся, что однажды силы мои вернутся. Тщетно! Кроме милой мордашки ничем не мог похвастаться. Что касается управленческой деятельности в скорняжной, так это даже и не сравнить с должностью при дворе. Руководил я, как и раньше, будучи строгим начальником. Точнее начальницей. Под моим управлением трудилась одна портная и мастер обувщик. Иногда я включалась в работу, когда заказов было много. Но в основном два человека справлялись на ура. Деревня Роса не отличалась большой территорией и густой нацеленностью. В целом, дело все равно оказалось прибыльным. На хлеб, воду, крупы и свежее мясо хватало с лихвой.
Скучал я по прежней жизни. Чего врать себе самому? По дворцовым пиршествам, роскошным дамам, положению главы совета. Мне теперь до такого не дотянуться. Чтобы тебя ценили, нужно быть уникальным. А во мне теперь ничего уникального. Так и придется до конца скорняжником работать. Замуж я уж точно не собирался. Только не я. Как представлю брачную ночь…тьфу! Лучше не представлять, к демону такие мысли.
— Вольга! Идили зовёт! Пойди узнай, что она хочет! — окликнула меня портная Зои, пока я занимался самотерзанием.
— Иду! — буркнул я, поспешив к бабуле.
Если б я только знал, что тут начнется, я бы развернулся и убежал в другую деревню.
— Вольга, ты должна уважить бабушку, — Идли театрально схватилась за сердце, — мне осталось всего ничего на этом веку. А я так и не увидела внуков.
— Бабуля, ну, опять ты…
— Опять! — прозвучало воинственно, Идли про последние дни на миг запамятовала. — Все девки из деревни в пятнадцать лет уже замуж повыскакивали! Даже самые рябые! А ты вон у меня, умница какая. Все хозяйство на тебе и дело семейное.
— Так и радовались бы, бабуля, — сделала лелейный голос, — я буду всегда рядом с вами, бизнес в гору пойдет.
— Не выкай мне тут! — проворчала Идли. — Иш, аристократка взялась! Не рада я, не рада! Я хочу тебя счастливой видеть. Замужем. Чтоб деток воспитывала.
Я хмыкнул. Нет уж, бабуля, деток от меня тебе точно не видать.
— Ненужна я никому, — вздохнул я, добавив в голос трагизма.
Все ж было у кого актерскому мастерству поучиться. Бабушка Идли в этом мастак.
— Ох, горемыка ты моя, — Идли протянула ко мне руки, я подался вперёд, обняв бабулю, — зрение у меня уже не то. Однако, со слухом все в порядке. Слышу я молву о тебе. Злые это языки. Не обращай внимания и не обижайся. В человеке главное душа, а не внешность.
Душа моя принадлежала некроманту, мужчине в самом расцвете сил и возможностей. А никак не девушке подростку. Вот знала бы бабуля…хотя ладно, она и так слишком эмоциональная и восприимчивая.
— Я нашла тебе жениха, — тепло проговорила Идли, улыбнувшись, — так что и тебе повезет. Будешь счастлива.
— Что?! — я отпрыгнул назад, как ошпаренный.
Не сразу до меня дошла вся комичность ситуации.
— Сын старосты деревни идеальная кандидатура для тебя, — моих волнений бабуля словно бы не заметила, — высокий, крепкий, перспективный. Немножко скудоумен, но это не главное. Главное, что он богат. Все- таки сын старосты. А то, что несильно умён — не беда. Ты будешь головой семьи, а он крепкими руками. Вон какую баню отцу построил! Красота! Может, и нам сделает.
— Сын старосты, Фомич? — припомнил того бугая, который бегал за каждой юбкой. Один я, слава темным силам, остался без внимания. — Так он знает, кого в жены брать собрался? Я же страшная.
— Не страшная, — ускорила Идли, — с изюминкой. Кроме того, мы со старостой договорились, что наше семейное дело им отойдет, если мы породнимся. Он нам поможет с расширением. Эх, заживём, Вольга! Как во дворце! Во!
Ага, как же. Дворец бабуля Идли разве что во сне видела. И сравнивать это захолустье с имперским дворцом не стоило. Плохо дело! Идли пожертвовала бизнесом ради моего, кхм, счастья. Не отвертеться. Как плохо быть женщиной, неодаренной. Все вокруг жизнь за тебя решают. И ведь не сбежишь, на самом деле. Такую хилячку как я одним пальцем переломить можно. А тут какая никакая, да защита. Мда, придется выкручиваться.
— Бабуль, коли я приглянусь ему, то выйду замуж. А если откажется, то ты дай слово через старосту не действовать. Знаю я тебя! — хваткая Идли, может и камень уговорить с места сдвинуться.
— Хорошо, лапушка моя, — Идли тепло заулыбалась, — обещаю!
