Хаду замялся, переваривая новость. Убедился, что со мною шутки плохи, ведь удерживать такое умертвие на поводу и сдерживать от незапланированных перемещений дело крайне ресурсо-затратное, и не всем далеко оно по плечу. Дракон задумчиво осмотрел мое тело с ног до головы, а затем сглотнул и дрожащим голосом произнес:
— Я, я, просто хотел понять, насколько вероятно воскрешение дракона и воссоединение духа с телом. Но это невозможно, — дракон загрустил, — к тому же, мой вид давно исчез. Я и сотни лет назад оставался практически последним.
— Вернулась память? — ухватился за слова Хаду я.
— Понемногу возвращается, — поспешно поправил Хаду, — так зачем пожаловали, господа некроманты?
Смену темы я оценил по достоинству. Расспросить бы дракона по-хорошему, но времени не было совсем. Нужно решать вопрос с соревнованием.
— Ты создашь нам подпространство, Хаду. Большое настолько, чтобы там поместился лич. И не только поместился, но и мог хорошенько потренироваться.
— Ээээээ, — растерялся Хаду, а потом гневно сверкнув глазами, недоверчиво спросил, — совсем разум потеряли, уважаемые? Выпускать плохо контролируемую нежить на свободу, да ещё и такой силы…
— Создавай, Хаду! — приказал я, пресекая лишние разговоры.
Дракон потупился, тяжело вздохнул и развел лапы в сторону, заявив:
— Хорошо, некромант! Только знай, я лича из подпространства не выпущу. Даже если он начнет кромсать вас тонкими темно-магическими ломтиками!
Я хмыкнул. Мико испуганно дернулась. Кайро покосилась на Линс укоризненно.
— Не переживайте, девочки, — уверил я, когда Хаду начал показывать искусство иллюзии и её же превращение в реальность, — я прочно привязал Лича к себе. Если он полностью овладеет разумом Мико, ему сначала придется сразиться со мной.
Я временно дезактивировал печати на своем теле, чтобы в случае осечки дракона, поддержать его иллюзию. С полными своими возможностями это было гораздо проще.
В общем да, в виду последних событий, я сделал привязку лича гораздо крепче. И теперь с полной уверенностью можно было сказать, что у меня целых два умертвия под контролем.
Это усложняло задачу, с одной стороны, ведь обуздать чудовище должна была сама Линс, а не я. Но, с другой стороны, так безопаснее. Пока.
Зал наполнился силой, которая темными густыми клубами начала окутывать все вокруг. Рисунки на стенах Нижнего мира засветились ярче от соприкосновения с энергией.
Хаду вздрогнул, покосившись на меня. А затем еще раз вздрогнул, заметив мою хищную улыбку. Отвернулся, пробубнил что-то вроде: «ну и дела», продолжил плести заклинание иллюзии.
Мне крайне интересно было посмотреть, на что способен фантом дракона, а точнее частица драконолича, которую мы, неожиданно для себя оживили. Источник энергии и сердца дракона сейчас олицетворяло вредное существо с завышенными амбициями. Оно могло мыслить, разговаривать, читать, воздействовать на предметы, и, главное, Хаду имел свои собственные цели, о которых молчал.
Кто бы мог подумать, что из симбиоза сердца дракона и тела имперской гончей получится полноценная личность с памятью много лет назад почившего дракона.
Способности дракона и вовсе поражали. Он легко перемещался по академии, не задев ловушки, расставленные для нежданных призраков, избежав внимания библиотекаря и, возможно, некромантов, находящихся там. И Хаду скрывал Косточку за пологом невидимости.
То, что фантом, привязанный к академии, вполне может создавать подпространства внутри неё, формировать новые порталы или тайные ходы, об этом я догадывался. Всё же, дракон своего рода хранитесь сего учреждения. Ведь на костях драконолича академия и держится.
Однако, я прекрасно осознавал, что вредное существо скрывает что-то. Что-то невероятно важное. По крайней мере, касательно Нижнего мира. И сам факт заинтересованности главы совета в источнике силы, поддерживающей академию Темных сил, говорил о многом.
Глава расхищал источник, чтобы ставить свои мерзкие опыты на живых, нарушая тем самым закон. Насколько я его помнил, он всегда осторожничал во всем, прежде, чем принять решение. А тут двойное нарушение — проникновение в запретную зону и убийства.
Все это свидетельствовало о грядущих переменах во власти и в империи. И если это так, то совет постарается сделать территорию академии Тёмных сил открытой для вмешательства власти. Возможно, они захотят изменить подготовку будущей аристократии, внедрят новшества в обучающий процесс.
А ещё в основании академии лежал ценный материал для исследования и создания армии. Подтверждение тому — Мико Линс. Внешне человек, чудовище внутри. И если сделать это чудовище управляемым…
Размышляя об этом всём, я так же не забывал отмечать, насколько чётко, слаженно, со знанием дела, Хаду создавал подпространство в Нижнем мире.
Сначала перед нашим взором возникла объёмная модель, сформированная тонким золотистым контуром. Потом каждая её плоскость заполнилась руническими символами.
Руны ярко замерцали, вспыхивая золотистыми огоньками, и, после произнесения драконом заклинания, зашипели от темной магии, что наполняла их, активируя.
