— Что такое Белла? — говорит Хью.— Я спал как убитый.
— Думаю, вам нужно знать, что ваша девочка Венди, в самом деле, делает здесь.
— Белла, — резко говорит Пит. Его ореховые глаза стали зелеными от злости. Я в отчаянии перевожу взгляд с Пита на Беллу.
— Белла, пожалуйста, не надо, — прошу я, ненавижу свой голос за то, что он звучит так слабо.
Белла держит мой блокнот над головой, как своего рода трофей.
— Она здесь не потому, что у нее проблемы с возвращением домой, и она пытается научиться серфингу. Она ищет своих братьев. Они сбежали несколько месяцев назад.
Я в отчаянии качаю головой, у меня в горле растет комок.
— Она делала заметки обо всех нас, — говорит Белла, открывая блокнот на странице, где я перечисляла все их имена и предполагала их возраст. Она начала читать страницу вслух, выплевывая одно имя за другим.
Хью взглянул на меня.
— Это правда?
Медленно, как будто моя голова весит тысячу фунтов, я киваю.
— Я приехала сюда, чтобы найти своих братьев. Джона и Майкла Дарлингов.
Выражение лица Хью меняется в одно мгновение: я сразу его узнаю. Он так же смотрел на Джеса, когда увидел его на пляже тем утром — как будто он смотрел на врага.
— К сожалению, Венди, — продолжила Белла, бросая мой блокнот на пол, — шутка вот в чем: Джон и Майкл уехали месяцы назад.
Мое сердце остановилось.
— Ты знаешь их?
Белла пожимает плечами, как будто это было не большим делом.
— Конечно, знаю. Мы все знаем. Пит выгнал их однажды, когда они начали наркоманить. Так что, тебе больше нет причин слоняться вокруг Кенси, Венди Дарлинг. Ты можешь вернуться домой в Ньюпорт, к своей мягкой пушистой кроватке, с твоими мягкими пушистыми подушками и возобновить свою мягкую пушистую жизнь.
Я потрясла головой, изо всех сил пытаясь понять. Мои братья были наркоманами? Это о моих братьях говорил Мэтт той ночью, о двух парнях, выброшенных Питом в январе, которые отказались бросить наркоту?
Даже упрекая себя за пропущенный “ключ”, я знала, почему не увидела этого. Мои братья были атлетами, сёрферами. Я никогда не могла предположить, что они могут интересоваться наркотиками. Им нужно было быть достаточно сильными, чтобы покорить следующую волну в любое время. О чем они думали, принимая что-то вроде этого?
В моем мозгу плавают слова, которые я выкрикну, когда найду их: сумасшедшие, дурные, глупые, нерадивые. Я думала о наших бедных родителях, оставшихся дома, оплакивавших моих братьев так, как будто они были мертвы. Что они скажут, когда узнают, что их сыновья сбежали не только ради серфинга, но и чтобы “ловить кайф”? Было как-то легче, когда я верила, что они покинули нас в поисках следующей большой волны, чтобы жить где-то, где никто не будет кричать им положить их доски и идти в школу, учиться до своих выпускных, смирно сидеть на выпускном их старшей сестры. Но оставить нас из-за наркотиков? Не думаю, что я когда – нибудь была так зла на них. Не тогда, когда мне было девять, и они решили подстричь меня, пока я спала. Не тогда, когда мне было пятнадцать, и они сломали мой компьютер, уничтожив работу по истории, над которой я работала месяцы, которую нужно было сдавать на следующий день. Даже не тогда, когда они отказались учить меня серфингу. Но вдруг мой гнев сдвигается, направляя себя на кого-то еще.
— Пит? — я медленно развернулась. Я все еще чувствовала тепло его прикосновений на моей коже.
— Я не лгал, — сказал он, опускаясь на диван. Даже при том, что мы все еще были окружены Беллой и мальчиками, ощущалось, что мы вдвоем единственные люди в комнате. — Не совсем.
— Не совсем? Так же как ты не совсем лгал о том, что у тебя есть девушка? Так же, как ты не совсем лгал о том, что вы крадете?
— Я сказал это, потому что не мог сказать тебе, где они. И это правда. Они ушли месяцы назад, и с тех пор я не видел и не слышал о них, клянусь.
Не смотря на то, что здесь было холодно, моя кожа была покрыта горячим, липким потом. Я даже не знала, что способна быть настолько сердитой.
— Я почти сказал тебе, вечером, на скалах…
— Ты почти сказал, но затем ты понял, что тогда будет меньше шансов, что я позволю тебе совать твой язык глубже в мое горло, как только обнаружу, что ты лгал мне о моих братьях, так зачем рисковать, так?
Белла и мальчики захихикали над этим, но я проигнорировала их. Внезапно, все места на моем теле, которых касался Пит всего несколько минут назад, показались мерзкими. Во рту был кислый привкус.
— Я говорила тебе, что ты хороший человек. Хороший друг, — сказала я горько. — Это не так.
Я протопала вверх по ступенькам, чтобы взять сумку, роясь внутри в поисках ключей от машины. Прежде чем выйти через парадную дверь, я схватила мой блокнот с пола, куда Белла бросила его, после того, как добилась своего.
Я приостановилась, глядя отчаянно на Беллу и мальчиков.
