О боже, он извиняется передо мной за то, что я его обманул. Это просто шедевр. Я бы расплакался от умиления, если бы не боялся испариться от его температуры.
— Что ж, если ты всё понял, то я не в обиде, — я великодушно кивнул. — Я тоже, возможно, немного погорячился.
— Т-т-ты действительно с-с-славный малый, хах.
Славный малый. Меня, профессионального обманщика огненных ящериц, назвали славным малым. День определенно удался.
— Кстати, Сердце Подземелья №112, — я решил добить бедолагу окончательно. — Твой Хранитель дал тебе имя? Для людей слишком сложно каждый раз выговаривать «Сердце Подземелья №112». Как он тебя назвал?
— Да, моё имя [112]. Оно означает «с-с-сто двенадцать» на драконьем языке.
Функция перевода выдала мне просто [112]. Ну конечно. Драконы, видимо, не слишком креативны в вопросах нейминга. Это как назвать собаку Собакой.
— Понятно, хорошее имя, — я соврал с невозмутимым лицом. — Но его трудно выговорить… Я вообще-то из другого мира. Ничего, если я немного адаптирую 112 под наш язык?
— О-о! И что это за имя получитс-с-ся?
Глаза саламандра загорелись ярче. В буквальном смысле. Я отступил на всякий случай подальше.
— Одвен, — я выдал заготовленное имя. — Если разделить 112 на «один» и «двенадцать», совместить их и отсечь лишнее, то получится Одвен. Как тебе?
— Хо-ох, мне нравитс-с-ся! Можеш-ш-шь звать меня так!
Одвен, которого я про себя уже окрестил дуримандром, расплылся в счастливой улыбке. Ну, насколько может улыбаться существо из огня.
— Кстати, Одвен, я Изаму Нобунага, — я представился, стараясь не рассмеяться.
— Нобу, значит. Угу, я запомню.
Дуримандр удалился в приподнятом настроении, видимо, совершенно забыв, зачем вообще приходил. Я снова его надул, и он даже не заметил. Впрочем, похоже, мое прозвище не перезаписало имя от его Хранителя. Значит, система распознает приоритеты. Полезно знать.
Я вернулся к своему любимому занятию — сну. В конце концов, мне еще семь часов отрабатывать сегодняшнюю норму [Догэнэ].
— Я так и думал, что здес-с-сь что-то не так!!!
Я проснулся от знакомого крика. Дуримандр Одвен вернулся через три дня. Прогресс налицо — в прошлый раз ему потребовалось пять дней, чтобы раскусить обман. Может, его мозги все-таки способны к обучению?
За это время сменился контингент искателей приключений в нашем подземелье. Теперь по коридорам шатались одна группа D-ранга и две группы E-ранга. Они уже выучили расположение всех ловушек и теперь методично фармили гоблинов и големов. Похоже, эти ребята пришли не за сокровищами, а за опытом. Что меня вполне устраивало — не нужно тратить ОПЕРАТОР на создание новых блестяшек.
Гостиница тоже не пустовала. Аика взяла на себя обеды — и надо сказать, готовила она на удивление хорошо для бывшего Сердца Подземелья. Куко работала на ресепшене, очаровывая постояльцев своей невозмутимостью. А я регулярно обходил комнаты с [Чисткой], изображая из себя образцового управляющего.
Ну, в последнее время я, конечно, больше изображал из себя спящую красавицу в позе [Догэнэ]. Но это детали.
— Ох, Одвен! С возвращением! — я приветливо улыбнулся. — Что там «не так»?
— Мой Хранитель так с-с-сказал! Ты с-с-соврал мне! — он яростно размахивал… ну, тем, что у него вместо рук. — Я продемонстрировал ей [Догэнэ], и это оказалос-с-сь совс-с-сем нес-с-сложно! Мой Хранитель даже принял человечес-с-скую форму, чтобы проверить, и с-с-сказал, что эта поза крайне удобна!
Вот это поворот. Дракон лично проверял мою липовую позу извинений? Это одновременно трогательно и забавно. Хотя стоп, драконы могут принимать человеческую форму? Надо запомнить.
— Одвен, друг мой, — я покачал головой с видом разочарованного учителя. — Ты не можешь использовать [Догэнэ]. Это все равно что рыба пыталась бы научиться ездить на велосипеде. Для тебя даже долго стоять не проблема, верно? Твое тело совершенно отличается от человеческого.
— В-вот как?
— А дракон в человеческом обличье по-прежнему остается драконом, — я развел руками. — Это как если бы Супермен притворился, что поднимать машины тяжело. Я обычный человек, не стоит сравнивать меня с твоим Хранителем. Ты же в курсе, что я превращусь в хрустящую корочку, если попробую полежать на полу [Огненной Впадины]?
— О-ох… тоже верно.
Я мысленно поставил себе пятерку за находчивость.
— А знаешь ли ты, — я понизил голос до драматического шепота, — что поза [Догэнэ] настолько болезненна для людей, что они могут потерять сознание? Даже я периодически отключался во время этих извинений…
Технически это не было ложью. Я действительно отключался. В сон. Сладкий, крепкий сон.
— П-правда⁈ Так вот что это было, хах…
Открывать глаза после пробуждения действительно было мучением. Особенно когда твой биологический будильник настроен на полдень.
— Так зачем Одвен хотел меня видеть? — я решил сменить тему.
— Хм-м-м… И п-правда, зачем?
Он смотрел на меня с таким искренним недоумением, что я едва сдержал смех. Это как смотреть на золотистого ретривера, который забыл, зачем подошел к миске.
