Вторичка полностью

– Твое унылое личико противоречит словам. – Он потер ладони. – Ну, не будем терять время.

Я положила руки на поручень. Напарник встал напротив дверей и развел их пальцами. Внутрь хлынул поток ветра – трепал подлаченные пряди божества и поднимал длинные полы плаща. Ян сложил ладони рупором и завопил во все горло:

– Цыпа-цыпа-цыпа!

Поезд значительно сбросил скорость и, встав на дыбы, образовал форму вопросительного знака – поводил кабиной, прислушиваясь к голосу.

– Да-да, иди к папочке!

Машина навела фары на Яна: он прикрыл глаза, отвернувшись от слепящего света. Существо, в котором мы ехали, тоже сбавило ход и принялось вынюхивать источник звука – я едва не покатилась кубарем от встряски. Тварь номер два проглотила наживу: перебрав многочисленными колесами, взяла нас на мушку и начала разгон. Теперь по плану напарника у нас в запасе считанные мгновения на то, чтобы сойти с маршрута.

– Пять… четыре… – начал отсчет бог, когда поезд нахрапом бросился на своего собрата. – Один!

– С арифметикой у тебя супер, – сказала я, задыхаясь от волнения, пока умелец вскрывал замок.

Глухой щелчок. Еще один. Ян уронил подозрительное «Упс!» – сомнения, что мне достался в напарники космических масштабов бездарь, отпали. Не могу поверить: гламурный оскал из американских каталогов недвижимости – последнее, что я увижу перед смертью. Я глянула на врага: исполосованная белыми линиями рожа с мерцающими фарами сокращала расстояние. У меня исчезло ощущение времени.

– Сломалась отмычка, – будничным тоном констатировал Ян и подошел ко мне. – Тогда по старинке.

Не успела я смириться с кончиной, он подхватил меня под колени и лопатки, как невесту в маминых любимых мелодрамах, с разгона запрыгнул на пассажирское сиденье и разбил плечом окно. Осколки разлетелись с перезвоном колокольчиков; я спрятала лицо в складках пестрой рубашки, источавшей аромат уже не мармелада, а горьких трав.

Во время полета ощутила импульс от столкновения поездов-мутантов, которое произошло раньше, чем мы успели жестко приземлиться. Фиксируя мою голову, Ян прокатился по земле. Первым делом, открыв глаза, увидела дурную лазурь глаз, которая потеплела, как только ее обладатель убедился, что я не пострадала. На долю секунды меня увлекли упавшие на лоб пшеничные пряди, острые грани скул и впадинка между голых ключиц. Оглушило аварией, только и всего.

– По твоему добродушному взгляду вижу, что ты меня простила, Иголочка, – подколол Ян и, встав на ноги, помог мне.

– Свечусь от счастья. – Я отряхнулась и оценила последствия нашей борьбы с монстрами метрополитена.

В десятке шагов от падения «сороконожка» протаранила вагон, из которого мы спаслись. Состав смяло в гармошку, на месте столкновения – вмятина, голубая облицовка покорежена, из поврежденных проводов вылетали искры. Существа не шевелились.

– Где Консьерж? – я осмотрелась.

Пустую платформу заволокло дымом.

– Ставлю сотку, – Ян ударил двумя пальцами о ладонь, – что крошка охраняет Сердце Этажа. Хранителей тянет к нему природным магнетизмом, вроде того. Короче, твой выход, Иголочка, – разведя руками, напарник покружился на месте. – Осмотрись тут хорошенько и найди последнее отличие от реальности.

В детстве я любила отгадывать головоломки на поиск отличий в журналах: шарфик у бельчонка на левой картинке синий, а справа – красный; у елочки три ветки, а здесь две… Десятое различие почти всегда находилось не сразу. Сжав в кулаке фломастер, я до дыр разглядывала ребусы: в сотый раз пересчитывала травинки, определяла оттенки цветов, изучала мордашки персонажей. Я не сдавалась, хотя соблазн заглянуть в ответы жирел с каждой неудачей.

– Порог вхождения в вашу… э-э, организацию очень низок, раз вы решили доверить задание на внимательность мне, – ворчала я, ища среди «елочек» и «белочек» ошибку матрицы. Колонны, сколько же их было, этих колонн? А скульптуры? Ровно две на платформах и одна над лестницей? Как же было… – Почему выбрали меня?

– У тебя низкая самооценка, учись, пока я жив. – Ян сцепил руки за спиной, неспешно следуя за мной. Он забавно наклонялся, чтобы услышать мою речь, доносившуюся с низин «ослика». – Вот я, например…

– Плавали – знаем, – оборвала я. – Ты, видимо, сотрудник месяца или начальник какой?

Мой друг в упор не понимал сарказма, поэтому от комплиментов его павлиний хвост раскрывался на все триста шестьдесят:

– Не, я рядовой сотрудник. Новичок, но уже побывал в военизированном мире на самом отшибе. Планета высокой категории опасности, между прочим!

«Ясно, выбрасывают в горячие точки, чтобы не мешался. И не жалко будет лишиться какого-то салаги, – подумала я, поглядывая на подпрыгивающие на ходу блондинистые кудри. – С тобой, Ян, что-то совсем не так, но я не могу взять в толк, что именно. Обычный разгильдяй…»