Это и есть его «чрезвычайно важная» новость? То, что Селия нравится его собачкам?
Она озадаченно взглянула на принца и вдруг заметила, что за спиной у него маячит кухарка. Перехватив взгляд Селии, дородная женщина состроила выразительную гримасу и занесла повыше скалку, словно предлагая огреть принца по голове. Селия округлила глаза и чуть заметно покачала головой.
– Это потому, что вы есть хорошая, – серьезно сказал Лулат. – И ваша сестра, и ваш брат тоже.
Он зашептал еще тише, и Селия сделала шажок вперед, чтобы лучше слышать его.
– И я, – продолжал принц, – я тоже есть хороший и желающий помогать вам. Эти регенты, подумываю я, не есть хорошие. Они для Хелша, а он есть очень, очень нехороший.
Селия колебалась. Что, если это западня? Что, если Лулат подбивает ее на резкие высказывания, чтобы потом передать их совету?
И тут ее осенило.
– Можно мне посмотреть на ваши покои?
Кухарка выронила скалку:
– Принцесса Сеселия!..
Однако Лулат охотно закивал. Он опять окинул Селию взглядом, и глаза его понимающе блеснули. Селия не ожидала такой проницательности от человека, разгуливающего по замку с собачонкой под мышкой. Лулат подал ей свободную руку, но Селия учтиво покачала головой и, обойдя принца, подошла к кухарке, которая, подобрав скалку, что-то бормотала себе под нос.
– Не волнуйся, так надо, – негромко проговорила Селия. – Покои принца Хелша ужасно тесные, темные и отвратительно обставлены.
Она выразительно вскинула брови, дожидаясь, поймет ли кухарка ее намек.
– А-а, – сказала та и тоже вскинула брови.
– Я слышала, что покои принца Лулата, напротив, выглядят замечательно, – так же осторожно продолжила Селия.
– И верно, – согласилась кухарка. – Горничная, которая там убирается, об этом упоминала.
– Я хочу узнать, как они выглядят сейчас, – заключила Селия.
– Можно послать горничную…
– Нет, – перебила ее Селия. – Я должна увидеть это собственными глазами. Так надо.
Она не стала пускаться в объяснения, поскольку и сама толком не знала, что ею движет. Селия уже видела покои Лулата, но нечетко, сквозь вуаль гобелена. Вправду ли они такие просторные и пышные, какими показались тогда? Замок ли их обставил, или слуги принца привезли всю обстановку с собой? Селии было о чем расспросить принца, но ей не нравилось, что служанки с кухни, навострив любопытные ушки, ловят каждое их слово. Вдруг одна из этих девиц – соглядатай совета?
– Ладно, – сказала кухарка. – Уж я знаю, что ничего дурного с тобой не случится. Замок любит тебя, как никого другого.
На этих словах она повысила голос, и Лулат сумел их расслышать. Он закивал и согласно заулыбался, затем снова подал Селии руку, и на сей раз она не ответила отказом.
– Корзина с едой будет готова через пару минут, – сообщила кухарка, и эта фраза тоже предназначалась не столько для Селии, сколько для принца Лулата.
– О, спасибо, – отозвалась Селия таким легкомысленным тоном, словно собиралась на пикник, а не пряталась в своем собственном доме от врагов.
– Кухарка есть преславная женщина, – заметил принц Лулат, когда они вышли из кухни и начали подниматься по длинной лестнице.
– Да, очень, – согласилась Селия. – Она правит кухней, как настоящая королева.
Лулат рассмеялся.
– Прекрасно говорено, – сказал он. – Я бы желал весьма и весьма, чтобы она приезжала в Грат. Она бы так превосходно кухарила также и для нас! Но замок Сиянн преисполнился бы сердитости! Я не посмел бы удалить из замка ни единого человека. Ни единого, – повторил он, многозначительно сжав локоть Селии.
– Весьма любезно с вашей стороны, – отозвалась Селия, – но… вы хотите остаться здесь навсегда?
Не слишком учтиво, однако ничего лучшего ей в голову не пришло. Хелш вроде бы тоже никого не хотел «удалить из замка» – разве что избавиться от Рольфа, – но и возвращаться в Вэрвин, судя по всему, не стремился.
Гратийский принц сдвинул брови и задумался. Селии было неясно, понял ли он ее вопрос, знает ли, как на него ответить, и хочет ли вообще отвечать. Она замолкла, предоставив Лулату разбираться во всем этом самому. Так, в молчании, они прошли по длинному коридору и, поднявшись еще на один лестничный пролет, оказались в гостевом крыле замка.
– Я не знаваю, – заговорил наконец принц, останавливаясь перед широкой дверью, на которой был вырезан герб Сияннов – стилизованный абрис замка, над которым парил огромный крылатый силуэт. – Не знаваю, что хочу. Первое я хочу помогать вам, и другой принцессе, и новому королю быть благополучными.
С этими словами Лулат распахнул дверь в свои покои, и Селия сразу поняла, что принц Гратский абсолютно чистосердечен. Поняла она также, что замок любит его, быть может, не меньше, чем саму Селию и ее близких.
Покои Лулата оказались и впрямь громадны, с высокими потолками и балконами – все в точности так, как увидела Селия в смотровой глазок. В огромном камине без труда можно было зажарить целого быка, а перед камином стояла изящная собачья корзина, в которой нежились две другие собачки.
