В ответ она разрушила его дворец, обрушив тяжелые своды на учеников и героев, живших в обители Энальдина. Он едва успел спасти нескольких. Когда Энальдин выбрался с уцелевшими из-под обломков, он был в ярости.
-Ну, что же, ты первая начала войну, Интар! – прорычал он.
На миг Улэ вновь оказался посреди космоса, перед огромной туманностью, подарившей им свои воспоминания.
-Когда-то был старший бог, такой могущественный, что ему давно было пора стать Абсолютным. Но почему-то он пожелал один, последний раз воплотиться среди смертных. Одно тело не сумело вместить его душу и она разделилась надвое. Так возникли мы с Интар, - импульсы Энальдина стали тихими и приглушенными. – Не знаю, сделал ли он это нарочно. Понимал ли, что из этого выйдет. Интар всегда казалось, что это она была «старшей», тем самым богом, а я так – придатком, что получился случайно. Признаюсь, у меня бывали сходные мысли, - в импульсах древнего божества Улэ почудилась усмешка. – Каждый из нас с Интар прошел долгий путь, прежде, чем стать демиургом. Тысячи жизней среди смертных. Мы встречались вновь и вновь, иногда любили друг друга, порой враждовали. Пока однажды, став демиургами, ни осознали, что являемся единым целым. Поначалу все шло хорошо. Мы были союзниками. Но со временем Интар возжаждала куда большей силы, чем та, что была нам отмеряна. В конце концов, она пожелала поглотить меня. Уничтожить и вернуть себе всю силу старшего бога.
Воспоминания Энальдина вновь обрушились на сознания Улэ и остальных. Но теперь в них не было ничего от светлой и уютной планеты, подарившей жизнь Энальдину и Интар. На этот раз то были раскаленные пустоши огненно-черных еще только формирующихся планетоидов. Поняв, что в одном мире места для них обоих всегда будет недостаточно, Энальдин ушел. Он желал забыть о своей «половине», но Интар, как оказалось, прекрасно о нем помнила. Она уничтожила один его зарождавшийся мир, послав астероидный дождь. Он хотел было отплатить ей тем же, но не стал, увидев, что во владениях Интар уже цветет жизнь.
В конце концов, Энальдин покинул звездную систему из которой они оба произошли и отправился творить как можно дальше от сумасбродной половины своей души. Постепенно ненависть для него забылась. Ему стало казаться, что Интар – где-то там, далеко, будто полузабытый сон. Энальдин совершенствовался, становясь все сильнее. Теперь никто уже не называл его «половиной от демиурга», как когда-то бывало. Как оказалось, Интар вовсе его не забыла. Она пожертвовала своим миром, создав морроков. Существ, чьей единственной целью было уничтожать миры, становясь все сильнее. До тех самых пор, пока они не доберутся до Энальдина и помогут Интар одолеть его. Тогда, согласно ее плану, она должна была стать Абсолютной. Получить всю силу божества, породившего их. Стереть личность Энальдина раз и навсегда.
-Я не желал с ней сражаться, - печально произнес старик, сидящий на вершине холма.
Оглянувшись, Улэ обнаружил, что остальные демиурги сидят вокруг старика, рядом с ним. Вдали восходило два солнца, одна оражневое, огромное, а другое вдали, темно-лиловое. Да и оттенок травы был непривычный. Пурпурный с едва заметным исходившим от нее синеватым свечением.
-Я надеялся стать Абсолютным и положить конец этим распрям. Но у меня не получилось, - с горечью признался Энальдин. – Часть моей души, заключенная внутри Интар, держит меня, будто якорь. Подозреваю, что она и сама этот эффект уже обнаружила.
-Мы хотим исправить морроков, - тихо произнес Энель. – Ты нам поможешь?
Энальдин задумчиво взглянул на Улэ. Потрепал по голове морщинистой рукой.
-Попытаться стоит. В конце концов, в некотором роде я тоже являюсь их создателем, пусть и косвенно.
-Ваши имена с ним похожи, - заметил Улэ, когда они с Энелем устроились на отдых на небольшом метеорите, который отыскали посреди туманности Энальдина.
Бог Ветра улегся белесым облаком на безжизненную поверхность метеорита.
-Я был назван в его честь. Меня отдали служить в храм Энальда, когда я был совсем маленьким, - поделился бог Ветра своими смертными воспоминаниями. – Я всегда гордился этим сходством. И любил поддразнить этим Заффруа и Ксила.
-Ксила?
-Так зовут Воина, - пояснил Энель, наблюдая, как обустраиваются на астероиде остальные демиурги.
Из всех материальную форму принял лишь Великан. Ему было слишком тяжело постоянно находиться в развоплощенном облике. Эфсиния окутала его густыми клубами пара, а сам Энель добавил внутрь ее импровизированного водного пузыря воздуха. Получилось нечто вроде серебристого скафандра, обволакивавшего тело гиганта.
-Что, если наш план не сработает? – угрюмо спросил Улэ. – Тогда получится, что рой опять уничтожит ваш мир. Из-за милосердия, что вы согласились к нам проявить.
-Наш мир, - мягко поправил Энель, любуясь, как внутри его учителя формируются новые планеты и будущие звезды. – Отдыхай, пока у нас есть время.