На французской стороне мы остановились на первой же заправке и залили двадцать литров бензина, потому что двигатель уже начинал покашливать. Еще через полчаса таксист высадил меня возле отеля. Сегодня воскресенье, банк «Лионский кредит» отдыхает. Утром заберу у них свой паспорт и чековую книжку и первым поездом поеду домой с пересадкой в Лионе. На следующие три с лишним года мне должно хватить заряда от испанских приключений.
83
Возвращаешься к себе домой, а тебя там спрашивают, кто ты такой? Вопрос задала с крыльца женщина лет сорока, белобрысая швейцарка, худая и бледнокожая, увидев меня входящим во двор.
— Хозяин этого дома, — ответил я.
— О-о! — радостно воскликнула она и крикнула внутрь дома: — Мадам, ваш муж вернулся!
Видимо, это новая служанка со старым набором фраз.
Каждый раз, когда я возвращаюсь домой после продолжительной разлуки, у меня появляется тёплое, щемящее чувство при первом взгляде на Вероник, одетой по-домашнему. Потом оно исчезнет, затрётся, но первые мгновения удивительно приятны. Именно в этот момент я чувствую, что вернулся не только домой, но и к самому себе, потому что эта женщина — часть меня. Мы вместе уже тридцать лет — рекорд для всех моих эпох. Видимо, из-за Вероник я так долго нахожусь в этой. Увидев в ее голубых глазах слёзы, обнял без слов. Она что-то говорила, а я не слышал, наслаждался моментом. Мы слились, опять став одним целым.
— Ты слышь меня? — прорвался вдруг ее голос.
— Нет. Я тебя чувствую, — признался я.
Она сразу замолчала и обняла меня за шею, как в молодости.
У жены было много новостей, по которым следовало срочно принимать решения. Одна из них — замужество дочерей. Я должен был посмотреть и оценить кандидатов, дать или не дать разрешение на брак, как будто меня послушают. Кто-то ведь должен быть виноват, если у них не срастётся, и этим человеком не должна быть мама.
— Тебе не нравятся оба будущих зятя, — сделал я вывод.
— Не так, чтобы совсем не нравились, но, может, я что-то упустила, — ушла она от прямого ответа.
Мать обязана делать вид, что не одобряет выбор дочери. Это парню не понравится, и он женится из упрямства или чтобы насолить тёще, чего она и добивается. Если ему будут рады, подумает, что подсовывают порченый товар, и не ошибётся.
— Пригласи их на встречу Нового года в ресторане, а сегодня поужинаем дома вместе с Суконкиными, чтобы мне два раза не рассказывать, — решил я.
Родственники пришли в неполном составе. Старший сын Виктор работает инженером в Цюрихе. У него там свои интересы, к родителям приезжает редко. Дочь Светлана умудрилась весной выйти замуж. Сейчас на восьмом месяце беременности, в гости не ходит. С родителями прибыл младший сын Юра, который работает менеджером в нашей компании «Нефтепродукты Женевы». Наверное, он единственный, кто не рад моему возвращению, потому что является военным лётчиком в резерве. Он окончил авиашколу и прослужил в армии три месяца, после чего получил звание вахмистр (лидер группы) — что-то типа сержанта. Теперь, чтобы не потерять статус, обязан каждый месяц налетать пять часов на любом самолёте. До сегодняшнего дня это был мой «НИД-42С».
Вероник запугала наших дочерей, что я буду решать их судьбу, поэтому стараются мне понравиться.
— Пап, весь университет в восторге от тебя, потому что ты воевал в Испании! — хором заявили они.
Неудивительно. Университетская среда всегда была прибежищем леваков.
— По законам Швейцарии, блюдущей нейтралитет, служба в иностранной армии является уголовным преступлением. Так что я был в Таиланде. Медитировал в буддистском монастыре, пытался просветлиться, — проинформировал я.
— И получилось⁈ — иронично спросила Стефани, более серьезная из них, мамина любимица.
— Местами, — ответил я и поменял тему разговора: — Извините, что не успел на ваш День рождения! Не от меня зависело. После Нового года съезжу в Германию и куплю вам по машине в подарок.
Когда дочерям стукнуло восемнадцать, я научил обеих водить машину, получили права.
— Папуля, ты самый лучший! — радостно воскликнула Ирэн, папина любимица, и чмокнула меня в щеку, после чего стерла помаду платочком, пахнущим дорогими французскими духами, как у мамы.
— Лучше не машины, а потрать эти деньги на первый взнос за квартиры, — подсказала более рассудительная дочь Стефани.
— Какие квартиры⁈ — не понял я.
— Нам где-то надо будет жить. Лучше в своей, чем в съёмной, — объяснила она.
— А в своём доме не хочешь жить? — поинтересовался я.
— Свой дом, конечно, лучше, но мы пока не потянем, — сказала она.
— Я потяну, так что не напрягайтесь, — пообещал им, за что был извазюкан помадой обеими.
За десертом я поведал о своих приключениях в Испании, упустив Татьяну Риарио де Маркес. Вероник догадалась, что у меня там кто-то был. Ты оставляешь след внутри женщины, а она — на тебе, и другая видит эти метки.
— В газетах описывают совершенно не так! — удивились дочери.
