После ужина рассказала о своих измышлениях жениху. Он грустно вздохнул и без утайки поведал историю знакомства с Элизой де Кризи. Оказывается, отец бесстыжей фаворитки — один из советников короля. Миленький змеиный клубочек нарисовался на нашей картине мира.
Но предательство и тайные козни вскоре отошли на второй план. Мыслями безраздельно завладел дневник королевы и неизведанные тропы великой науки — артефакторики.
Сегодня не чувствовала себя дилетантом в теории магии. Рассказывала о сделанных умозаключениях и таяла от восхищения и безмерного уважения, плещущихся в ярких васильковых глазах. Самое удивительное, что под чутким руководством выпускника Академии стихий удалось-таки создать уникальную брошь.
Сначала оплела заклинаниями контур, как видела на хранящихся в сокровищнице украшениях. Он позволял стабилизировать последующее вмешательство в процесс творения волшебства. Потом наложила чары, от кражи и неправомерного использования. Изделие активировалось каплей крови, отданной добровольно. Моей или прямых родственников. Никаких лазеек для передачи третьим лицам не оставила. Драгоценность принадлежала де Грандам, в их ведении и останется. Предусмотрела функцию защиты носителя от энергетических выбросов с обязательной установкой купола. На этом настоял жених, указав глазами на мой живот. Но я и сама видела мощь медальона Аларийских и не хотела попасть под бесноватый неконтролируемый поток.
Самым сложным оказалось наделение искрой.
— Сними с меня блокираторы и вложи в руки кристалл определения способностей, — устало вздохнул Адриан.
— Уверен? — взглянула с сомнением.
— Абсолютно. Для начала хочу узнать, какими силами располагаю, а потом попробую нащупать подарок Демиургов. Не смогу научить тебя, пока сам ничего не ощущаю.
А дальше нас ждал сюрприз. Граф де Бре теперь являлся обладателем четырех пунктов каждой из стихий и такого же количества целительской магии. В сумме — двадцать. Видимо, сказалось всеобщее вмешательство в битву за его жизнь.
— Было восемнадцать, — прошептала задумчиво, — недостающие два добавили Создатели вместе с Божественной крупицей. Скорее всего, именно на столько сейчас возросли умения всех, кто участвовал в твоем спасении.
— Надо протестировать Людвига де Брилле. Мы наделены одинаковым потенциалом.
— Думаю, не стоит распространяться, что ты стал универсалом. В околонаучных кругах возникнет нездоровый ажиотаж и несознательные личности примутся экспериментировать с истинностью. Это недопустимо и чрезвычайно опасно. Вмешательство грозит носителю смертельным исходом. Нам обоим известно, с чем придется столкнуться.
— Согласен, — нахмурился суженый. — В этой связи предлагаю не просто заключить искру в камень, а окружить ее стеной из четырех стихий. Связующим звеном послужит целительская нить. Надежность структуры уже проверена и отлично себя зарекомендовала. Положи брошь на мою ладонь и накрой сверху своей. Я создам контур, а ты пробуй отделить кусочек от подаренной частички и поместить в новое хранилище.
После изнурительных манипуляций получилось-таки создать уникальный артефакт. Как оказалось, весьма своевременно. На следующий день пришло печальное письмо, буквально вынудившее приступить к его использованию.
Утром пришло письмо от поверенного, работающего на барона Данияра де Нира — однокурсника Адриана. Он сообщал, что пять месяцев назад мать пациента не перенесла страшной вести о гибели сына и скончалась. Все думали, что на этом род прервался. Имущество готовили для передачи короне. Но раз наследник жив, то право владения останется за ним.
Попросила пригласить в кабинет Дария де Рида и глубоко задумалась. Ситуация с уничтожением последних представителей древних родов начинала серьезно настораживать.
Виконт не заставил себя ждать. Едва устроился в кресле, откровенно рассказала о своих подозрениях.
— Единственную представительницу рода де Гранд собирались выкинуть на улицу и довести до самоубийства, — начала перечислять, загибая пальцы. — Де Бре выгорел. Как только распространилась весть о возможном выздоровлении, его попытались уничтожить. Де Нира отправили на войну. А после трагедии родительнице поспешили сообщить о смерти парня, чем спровоцировали сердечный приступ.
— Не вижу взаимосвязи, — нахмурился наставник.
— Давайте вспомним о шайке мошенников, пытавшихся выставить из столичного особняка Шарлотту и Стивена. Мерзавцы искренне верили в гибель генерала. Семью убивать побоялись. Нападение могло спровоцировать громкий скандал и слишком широкую огласку.
— Так, — насторожился собеседник.
— Во всех четырех случаях пытались избавиться от глав родов и по возможности от их близких. Но под основным прицелом были дома и родовые гнезда.
— Разве?
— Заседания в отношении меня и Шарлотты шли одновременно в соседних залах королевского суда. Нас обеих пытались лишить крыши над головой. В один и тот же день. Не кажется это странным?
