Тедди берет ручку и продолжает начатый набросок. На странице постепенно оживает черепаха. Он пробегает кончиком ручки, точно иголкой татуировщика, по рисунку, делая его более фактурным.
Я говорю черепахе:
– Моей детской мечтой было стать ветеринаром. Но не судьба. Я стала бебиситтером. Эти ребята, похоже, высоко ценятся на черном рынке. Одна из причин, почему я живу там, где работаю.
– У тебя здесь все очень профессионально обустроено.
– Ну, я просто предоставляю черепахам место для реабилитации. – Я прохожу в конец двора, к низкой загородке, составленной из нескольких ограждений. – Думаю, номер сорок четвертый придется отправить в террариум. Ей там сделают рентген и починят панцирь. Они часто приезжают в наш город и не берут с нас денег.
– Жаль, я не знал этого раньше, когда обольщал администраторшу в ветеринарке с целью получить полный отчет. – Воспоминание вызывает у него улыбку.
Я чувствую болезненный укол, мне в сердце впрыскивается немного эпоксидки. Ах вот, значит, он какой! Поднять щиты для обороны от Тедди!
– Жаль, что твои усилия пропали даром. Прости, не услышала, как ты стучался. Я еще не привыкла к тому, чтобы рядом кто-то был.
Тедди хмурится на свою крошечную жертву.
– Я так и знал, что ты во мне сразу разочаруешься. – Он поднимает на меня виноватые глаза, совсем как провинившийся ребенок в ожидании нахлобучки. – Зуб даю, ты ни разу не наступала на черепаху.
– Я уже много лет хожу в темноте по здешним дорожкам. Не сомневаюсь, ты тоже научишься смотреть себе под ноги. – Я вынимаю из сумки красную губную помаду. – Эта – номер пятьдесят.
– Ты их спасаешь и обеспечиваешь им мягкую посадку. Мне еще никогда в жизни не приходилось настолько идентифицировать себя с черепахой. – Он берет ручку и пишет число 50 у себя на руке. – Думаю, тебе еще не поздно стать ветеринаром.
– Я просто администратор. А с такой работой любой справится, – смущенно говорю я и протягиваю Тедди клипборд. – Можешь заполнить форму. Напиши на панцире ее идентификатор. Хочу предупредить твой вопрос. Я пробовала маркер, но он не держится. Стойкая губная помада подходит идеально.
Он берет у меня помаду и пишет на панцире «Ти-Эм»:
– Тедди-младший. А куда ты его поместишь?
– К остальным.
Я протягиваю руку за черепахой и клипбордом. Тедди недоверчиво смотрит на меня. Затем щурится на небо, проверить не собирается ли дождь. Оглядывает двор, который явно не годится для его маленького принца.
Быть может, как и в случае сделки «рисунок в обмен на кофе», будет лучше, если Тедди сам разрулит ситуацию. А кроме того, он слишком много сил вложил в это существо.
– Если тебе так легче, можешь оставить Ти-Эм у себя, пока за ним не приедут. Только держи коробку ровно, чтобы не растрясти его. – Я кладу в коробку мягкую подстилку.
Посмотрев на часы, Тедди широко и зычно зевает:
– Блин! Мне скоро на работу! Давненько я так рано не вставал.
Я озадаченно проверяю время в своем телефоне:
– Сейчас восемь утра.
Мне еще рано идти на работу, и, решив дать себе передышку, я сажусь на холодный металлический стул рядом с Тедди. Еще одна вещь, которой я раньше никогда не делала. Не сидела во дворе, греясь в лучах утреннего солнца.
– У меня в такую рань вообще ничего не функционирует. Какую еще засаду мне готовит сегодняшний день? На, возьми свой рисунок, – небрежно добавляет Тедди, накорябав свои инициалы в нижнем углу.
Я беру вырванную из тетради страницу. Как ему удалось, приложив минимум усилий, дешевой шариковой ручкой так здорово изобразить черепаху? Я рассчитывала лишь на миленькую мультяшную картинку, а получила уникальное произведение искусства. Нужно вставить в рамку.
Его самолюбие, конечно, раздуется до невероятных размеров, но мне наплевать.
– Тедди, это просто отпад, – произношу я.
Небрежное передергивание плечами.
– Как и твой кофе.
Он открывает чистую страницу и начинает рисовать размашистыми, легкими движениями. Я вижу очертания длинного шерстяного кардигана, облегающего женскую фигуру. Приятные округлости в области груди и бедра, красивый изгиб спины и несколько преувеличенное утончение в области талии.
– А куда ты ходил прошлой ночью?
– В боулинг-центр «Мемори лейнс». Там подают обалденную штуку под названием «Франкенфрайс». И я время от времени не в силах устоять перед искушением.
– А что такое «Франкенфрайс»?
– Есть такая большая сеть ресторанов. И в каждом заведении своя версия картофеля фри. Здесь его подают с макаронами и сыром сверху… – Тедди поочередно кладет руку на руку: «БЕРИ»-«ДАЙ»-«БЕРИ». – Которые заливают подливкой, потом добавляют слой хлебных крошек, и все это отправляется на гриль. И перед подачей они кладут туда, словно торпеду, хот-дог с франкфуртской сосиской. Смахивает на собачью еду. Мы обычно ходили в боулинг вечером в пятницу после закрытия. – Тедди имеет в виду своих приятелей из тату-салона. Прокручивая фотографии в телефоне, он рассеянно бросает: – Нужно проверить, нет ли одного из таких ресторанчиков около новой тату-студии.
