– Нас прогонят, – тихо сказала Эльхана. – Ни в одном королевстве не позволят остаться.
Гил знал, что для эльфа изгнание – наказание гораздо более тяжкое, чем казнь. Эльхана и Портиос станут «темными эльфами» – эльфами, «отлученными от светлых». Они будут изгнаны из родных земель, им запретят любое общение с другими эльфами. Везде в Ансалоне они будут бесправны и, по существу, в постоянной опасности. Так это или нет, но темные эльфы отождествляются со злом. Их травят, преследуют, выгоняют из каждого города и поселка. Для браконьеров, воров и других подонков они – желанная мишень. Неудивительно, что темные эльфы ищут убежища у Такхизис.
Гил не знал, что сказать в утешение. Он поднял глаза на Эльхану.
– Но почему я, госпожа? Почему сейчас?
– Я беременна, – просто сказала она. – Когда родится ребенок, он или она станет наследником трона. Кроме того, если что-то случится с Портиосом, твоя мать станет полноправным наследником. Но она замужем за ублюдком-получеловеком...
Гил задохнулся от гнева.
Эльхана смотрела на него сочувственно, но не извинялась.
– Так думает о твоем отце большинство жителей Квалинести, Гилтас.
Поэтому Танис Полуэльф никогда не стремился вернуться на родину. Даже когда он был молод, жизнь в Квалинести не была ему особенно в радость, а сейчас она стала бы еще хуже. Да что с тобой? Ты никогда не задумывался об этом?
Гил медленно покачал головой. Нет, он никогда не задумывался о чувствах отца, он вообще никогда не думал о Танисе.
Думал только о себе.
Эльхана продолжала:
– Брак твоей матери не позволил ей стать правительницей...
– Но и в моим жилах течет человеческая кровь, – напомнил эльфийке Гил.
– Правильно, – холодно отозвалась Эльхана. – Но Рашас и Талас-Энтиа не видят в этом проблемы. Они даже рассматривают твою родословную как плюс. Рашас думает, что все люди слабые и сговорчивые. И, поскольку в твоих жилах человеческая кровь, он думает, что сможет водить тебя за нос.
Гилтас покраснел от гнева, потерял контроль над собой. Сжав кулаки, он вскочил со стула.
– О боги! Я покажу этому Рашасу! – громко воскликнул он. – Я им всем покажу! Я... Я...
Дверь распахнулась, и вошел часовой из каганести с копьем в руках, внимательно осмотрел комнату.
– Потише, молодой человек, – мягко посоветовала Эльхана на языке сильванести. – Не надо затевать неприятности, когда не можешь с ними бороться.
Гнев Гила вспыхнул, разгорелся и потух, как погашенная свеча.
Каганести посмотрел на него и рассмеялся, потом сказал что-то своему приятелю часовому на языке каганести и захлопнул дверь. Гил не говорил на языке Диковатых эльфов, но слова каганести были достаточно перемешаны с языком квалинести, чтобы залить щеки Гила румянцем стыда: эльф говорил что-то про щенка, пытающегося лаять как взрослый пес.
– Ты говоришь, что даже если я стану королем, то буду все равно что пленник? Ты тоже думаешь, что я смирюсь с этим? – с горечью спросил Гил.
Эльхана молча смотрела на него, потом покачала головой:
– Нет, Гилтас. Ты не должен стать пешкой в их игре. Сражайся с ними!
Ведь ты сын Танталаса и Лоранталасы. Ты сильный – сильнее, чем думает Рашас. Как же может быть иначе, ведь у тебя такая благородная кровь!
«Даже если это смешанная кровь», – подумал Гил, но не сказал вслух.
Он был рад доверию Эльханы и решил быть достойным его, что бы ни случилось.
Эльхана улыбнулась, желая приободрить юношу. Потом опять подошла к окну, приподняла портьеру и застыла, вглядываясь в окно.
Тут Гилу пришло в голову, что она неспроста любуется видом за окном.
– Что ты делаешь, госпожа? Там кто-то есть?
– Тс-с-с, говори потише.
Эльхана опустила портьеру, потом подняла ее, опять опустила.
– Там друг. Я даю ему условный знак. Он видел, что они привели тебя сюда. И только что я ему показала, что мы можем доверять тебе.
– Кто там? Портиос? – Неожиданно Гил преисполнился бодрости и надежды. Казалось, что нет ничего невозможного.
Эльхана покачала головой:
– Один из моих людей, молодой караульный по имени Самар. Вместе с моим мужем он боролся против сна в Сильванести. Когда Портиоса взяли в плен, Самар остался верен ему. Портиос послал его предупредить меня, но Самар пришел слишком поздно, я уже стала пленницей Рашаса. Но сегодня он закончил свои приготовления. Вечером соберутся представители Талас-Энтиа, чтобы обсудить завтрашнюю коронацию.
– Завтра! – не веря, Гил выкрикнул одно-единственное слово.
– Не бойся, Гилтас, – успокаивающе произнесла Эльхана. – Волей Паладайна, все будет хорошо. Сегодня вечером, когда Рашас будет на собрании, мы с тобой убежим.
– Рашас спланировал все очень тщательно. Конечно, Танис, предполагалось, ты решишь, что мальчика утащили дракониды, – говорил Даламар. – И ты почти угодил в эту ловушку. Диковатый эльф завел лошадь в лес и оставил ее у пещеры как соблазнительную наживку. Остальное ты знаешь.
Танис выслушал его. «Лорана, – подумал он. – Она будет беспокоиться, когда не получит вестей от него. Она подумает что-нибудь не то и пойдет в Квалинести. Лорана положит этому конец...»
– А-а, ты беспокоишься за жену, – улыбнулся Даламар.
