— Что-то в тебе пугает меня, — сказала она дрожащим голосом. — Не понимаю. Возможно, мудрые поймут. — Слеза ползла по щеке. — Прощай, маг.
То, что я делаю, избавит от боли нас обоих, — наклонившись, она поцеловала спящее лицо, — и того, кому следует прийти в этот мир свободным от всех его горестей.
Эмберил положила ладонь на висок мага и, закрыв глаза, пропела несколько слов на древнем языке. Затем она нацарапала имя Карамона на грязном полу и пропела те же слова. Потом поспешно встала и хотела было выйти из пещеры, но остановилась. Пещера была сырой и холодной. Направив руку на потухший костер, Эмберил снова что-то произнесла. Яркое пламя взметнулось вверх от холодного камня. По пещере распространились свет и тепло. Эмберил бросила последний взгляд назад, вздохнула и вышла.
Задумчивые, но безмолвные деревья Вайретского Леса смотрели ей вслед.
Уже совсем рассвело, когда Карамон вернулся наконец к пещере.
— Рейст! — позвал он со страхом в голосе. — Рейст! Прости! Этот проклятый лес! — ругался он, озираясь на деревья. — Чертово место!
Полночи я гонялся за этим огнем, а на восходе он исчез. Как ты?.. Все в порядке? — Уставший, в мокрой одежде, спотыкающийся, он пытался расслышать хоть какой-то звук, стон, кашель…
Но ответом была гробовая тишина. Карамон в отчаянии сорвал одеяло, закрывавшее вход в пещеру… И остановился в изумлении.
Пещеру уютно согревал и освещал яркий костер. Было теплее, чем в комнате лучшей гостиницы. Брат крепко спал, лицо его было так мирно и спокойно, словно ему снился самый сладкий сон в его жизни. А воздух в пещере был наполнен весенним ароматом, похожим на запах лилий и лаванды.
— Ничего не понимаю! — в благоговейном страхе выдохнул Карамон, когда увидел, что пламя исходит прямо из скалы. — Маги! — прошептал он, пятясь от костра. — Чем скорее мы выберемся из этого заколдованного места, тем лучше, по-моему. Не то чтобы я был не благодарен, — добавил он поспешно, — похоже, волшебники спасли жизнь Рейсту. Мне просто непонятно, зачем надо было посылать меня в эту дикую, сумасшедшую погоню? — Опустившись на колени, он потряс Рейстлина за плечо:
— Рейст, проснись!
Глаза Рейстлина широко открылись. Он огляделся.
— А где?.. — начал он.
— Кто? О чем ты? — тревожно спросил Карамон, хватаясь за меч и настороженно озирая пещеру. — Я знал…
— Это… это… — Рейстлин нахмурился. — Нет, никто, — тихо сказал маг, берясь руками за голову. Он чувствовал головокружение. — Успокойся, брат, — произнес он раздраженно. — Здесь нет никого, кроме нас.
— Но… этот костер… — Карамон подозрительно посмотрел на пламя.
— Кто…
— Это моя работа, — ответил Рейстлин. — Что мне оставалось делать, когда ты убежал? Помоги мне подняться. — Маг слабой рукой оперся на могучую руку Карамона, чтобы встать с кучи одеял на каменном полу.
— Не знал, что ты способен на такое! — Карамон удивленно смотрел на голую скалу, извергающую пламя.
— Ты еще многого не знаешь обо мне, брат, — ответил Рейстлин на это. Карамон стал разворачивать мокрые одеяла.
— Думаю, нам надо побыть здесь еще, просушить их…
— Нет, — поежился Рейстлин. — У меня нет желания дольше оставаться в Вайретском Лесу.
— Послушай, Рейст, не знаешь, есть ли здесь поблизости какая-нибудь хорошая гостиница? Я слышал, что есть как раз около леса. Она вроде бы называется… гостиница «Усталый Путник». — Глаза Карамона повеселели. — Может, сегодня вечером мы будем есть горячую пищу и пить хороший эль. И спать на кровати!
— Может быть, — пожал плечами Рейстлин, словно не придавая этому большого значения.
Продолжая говорить что-то о гостинице, о которой он слышал, Карамон складывал все одеяла в свой мешок.
— Пойду немного впереди, — сказал он, — чтобы прокладывать тебе дорогу.
Рейстлин молча кивнул. Стоя у входа в пещеру, Рейстлин смотрел, как его сильный брат разгребает сугробы для того, чтобы он, слабый, мог идти.
Губы Рейстлина горько изогнулись. Костер почти сразу потух, как только вышел Карамон. Становилось холодно. Но в воздухе по-прежнему витал легкий аромат лилий, весны.
Рейстлин пожал плечами и вышел из пещеры.
Лучше всего гостиница «Усталый Путник» выглядела летом, когда все и вся преображалось в лесу. Зеленые массы плюща обвивали гостиницу снизу доверху, закрывая все внешние недостатки строения. Крыша нуждалась в починке. Так каждый раз казалось Слегарту, когда шел дождь. Но во время дождя невозможно выйти и заделать дыры. Когда же погода сухая, то крыша, конечно, не протекала, и, следовательно, ее не нужно и чинить. Окна все были также разбиты, но жарким летом прохладный ветерок, залетающий внутрь, приходился как нельзя кстати.
В летний период в гостинице останавливалось больше путешественников, чем зимой. Гномы-кузнецы, иногда какой-нибудь эльф, много людей, кендер, о котором приходилось заботиться больше, чем об остальных, занимали все время Слегарта и его служанок, с утра до поздней ночи.
