— Нет, господин, — сказал призрак, паря по комнате. Холодный взгляд остановился на Палине. Призрак медленно приблизился к нему, протянув бесплотную руку. Карамон быстро встал между ним и сыном.
— Нет, отец, — твердо сказал Палин. — Отойди, он не причинит мне вреда. Что у тебя для меня? — спросил он у призрака.
В ответ лишенная плоти рука сделала магический знак, и в ней возник Жезл Магиуса.
Карамон изумленно отступил назад. Даламар холодно смотрел на призрак.
— Ты пренебрег своими обязанностями! — В голосе эльфа звучал гнев.
— Клянусь именем нашей Темной Королевы, я пошлю тебя за это на вечные муки в Бездну!
— Я не пренебрег обязанностями, — ответил Страж, его глухой голос напомнил Палину о сферах, в которые он входил, если это был не мираж. — Дверь лаборатории по-прежнему закрыта. Ключ здесь. — Страж показал серебряный ключ на призрачной ладони. — Ничто не изменилось. Ни одно живое существо не вошло внутрь.
— Тогда кто… — начал Даламар свирепо. Внезапно его голос оборвался, лицо побледнело. — Ни одно живое существо…
Потрясенный эльф опустился в кресло, глядя на жезл широко раскрытыми глазами.
— Это твое, Палин, как было обещано, — сказал призрак, передавая жезл юному магу.
Палин взял его дрожащей рукой. Кристалл вспыхнул ясным огнем, излучающим холодное чистое серебристое сияние.
— Подарок от истинного Хозяина Башни, — добавил призрак холодным тоном. — Вместе с ним и его благословение.
Белые глаза почтительно поклонились и удалились.
Держа жезл в руке, Палин вопросительно посмотрел на отца.
Карамон улыбнулся сквозь слезы.
— Пойдем домой, — тихо сказал он, положив руку на плечо сына.
Братья стояли на причале и глядели вслед удаляющемуся судну.
— Ну и маг из тебя! — проговорил Танин. — Ты с самого начала должен был заметить, что с гномом не все в порядке.
— Я? — возмутился Палин. — Начнем с того, что по твоей милости мы ввязались в эту дурацкую историю. Приключения всегда начинаются подобным образом. — Молодой волшебник попытался передразнить голос старшего брата.
— Ладно вам, — начал Стурм, стараясь примирить спорщиков.
— Заткнись! — Оба брата теперь набросились на него. — Ты первый влез в этот глупый спор!
Братья, уперев руки в боки, гневно взирали друг на друга. Соленый бриз слегка трепал длинные пряди рыжих волос двух старших братьев и обтягивал длинные белые одежды вокруг тоненьких ног младшего.
Их прервал разнесшийся поверх пляшущих волн звонкий крик:
— Прощайте, друзья! Прощайте! Это была хорошая попытка. Может, когда-нибудь еще раз попробуем!
— Только через мой труп! — будто сговорившись, хором крикнули три брата и, кисло улыбаясь, принялись Как-то вяло махать руками на прощание.
— Тут у нас полное согласие, — усмехнулся Стурм. — И я знаю еще одно.
Братья рады были отвести взгляд от грузно качающегося на волнах парусника.
— О чем ты?
— Да о том, что мы никогда не расскажем о случившемся ни одной живой душе! — Стурм говорил тихо. Два брата оглянулись и посмотрели на зевак, столпившихся на причале. Зеваки глазели на корабль и смеялись. Некоторые из них, бросая косые взгляды на братьев, показывали на них пальцем и с трудом подавляли смешки.
С горестной улыбкой Танин вытянул вперед правую руку. Стурм положил правую ладонь на ладонь брата, а Палин положил свою руку сверху.
— Согласен, — сурово произнес каждый из них.
— Приключения всегда начинаются подобным образом, — проговорил Танин, деловито оглядывая постоялый двор.
— Надеюсь, ты не говоришь это серьезно! — в ужасе воскликнул Палин.
— Я даже лошадь не поставлю в такой грязи, а ты хочешь, чтобы мы тут заночевали!
— В действительности, — доложил Стурм, появляясь из-за угла строения, после того как совершил краткий осмотр постоялого двора, — в конюшне чисто, по сравнению с самой гостиницей, и запах там намного лучше.
Предлагаю спать там, а лошадей поставить в трактире.
Трактир, расположенный у причала в приморском городке Санкристе, имел в точности такой же убогий, потрепанный вид, как и те немногие завсегдатаи, что плелись туда. Окна, выходящие на причал, были маленькими, они будто сощурились и окосели, слишком долго всматриваясь в морскую даль.
Свет изнутри едва просачивался сквозь грязные стекла. Само здание, сильно побитое ветром и песком, притаилось в тени на краю переулка, будто разбойник, поджидающий очередную жертву. Даже название «Латаный стаксель» звучало Как-то зловеще.
— Я так и думал, что младший брат начнет жаловаться, — едко заметил Танин, слез с коня и посмотрел на Стурма. — Он соскучился по белым простынкам, которые мама поправляет ему ночью. Но я не ожидал этого от тебя, Стурм Маджере.
