В запутанном сознании Палина замерцали первые проблески понимания. Он смутно начал видеть правду. Но хотя свет и просветлил его мысли, они оставались все такими же запутанными, он никак не мог в них разобраться или даже просто решить, следует ему чувствовать облегчение или еще больший страх.
— Может быть, нам разбить зеркала, — предложил Танин, моргая и стараясь прогнать море ярко-голубых точек, плавающих перед глазами, — Я бы не стал, — предостерег Дуган. — Это устройство может взорваться.
— Хочешь сказать, что замок заминирован? — взволнованно спросил Стурм.
— Нет! — раздраженно ответил Дуган. — Хочу сказать, что он сделан гномами. И может взорваться.
— Если бы он взорвался, — Танин задумчиво потер подбородок, — то, вероятно, разнес бы дверь.
— И нас вместе с ней, — заметил Палин.
— Только тебя, младший брат, — обнадежил его Стурм. — Мы будем внизу, у лестницы.
— Надо попытаться, Палин, — решил Танин. — Мы не знаем, как скоро на нас снова подействует сила Серого Камня. Возможно, взрыв окажется несильным, — добавил он, успокаивая. — Устройство все-таки не очень велико.
— Не очень, оно просто занимает всю дверь. Ну ладно, — проворчал Палин. — Отходите.
Предупреждение было излишним. Дуган уже спешил вниз, за ним спускался Стурм, Танин зашел за угол, но стал так, чтобы видеть Палина.
Осторожно подкравшись к устройству, Палин занес конец жезла над первым зеркалом, отвернув лицо и зажмурив глаза. В этот момент, однако, из-за двери донесся голос:
— Я думаю, что вам всего лишь нужно повернуть ручку двери.
Палин остановился.
— Кто это сказал? — крикнул он, пятясь.
— Я, — жалобно ответил голос. — Просто поверните ручку двери.
— Хочешь сказать, что дверь не заперта? — удивленно спросил Палин.
— Все мы несовершенны, — ответил, оправдываясь, голос.
Палин осторожно протянул руку и, отсоединив несколько рычагов и отвязав несколько веревок, повернул ручку двери. Послышался щелчок, и дверь со скрипом отворилась.
Войдя в помещение с некоторым трудом — его балахон зацепился за шестеренки, — Паями удивленно огляделся по сторонам.
Он оказался в зале, имеющем форму конуса — круглое внизу, сходящееся в одну точку наверху. Помещение освещали масляные лампы, установленные через равные промежутки вдоль круглой стены. Танин, вошедший следом, уже хотел шагать дальше, но Палин остановил его.
— Подожди! — предостерег Палин, хватая Танина за руку. — Смотри!
На полу!
— И что это? — спросил Танин, — Какой-то рисунок…
— Это пентаграмма, магический символ, — тихо проговорил Палин. — Не заходи в круг ламп!
— Для чего она тут? — Стурм посмотрел через широкое плечо Танина, а Дуган прыгал сзади, пытаясь хоть что-нибудь увидеть.
— Думаю.. да! — Палин посмотрел на самый верх. — Она удерживает Серый Камень! Смотрите! — Он указал рукой.
Все закинули головы и принялись глядеть вверх, все, кроме гнома, который начал громко ругаться из-за того, что ему ничего не видно. Встав на четвереньки, Дуган наконец сумел протиснуть голову между ног Танина и Стурма и, вывернув голову, посмотреть вверх.
— Да, друзья, — сказал он. — Это она! Серая Драгоценность Гаргата!
В воздухе, под самой вершиной конуса, висел Камень серого цвета.
Форму его невозможно было различить, так же как и размер, поскольку они постоянно изменялись — сначала Камень казался круглым и размером с кулак; затем сделался призмой величиной с человека; потом кубом, не больше женского украшений, и снова приобрел форму шара… Когда они только вошли в помещение. Камень был темным, он даже не отражал света от ламп внизу. Но сейчас вокруг него начало появляться мягкое серое собственное свечение.
Палин почувствовал, как тело покалывает колдовская сила. В сознание нахлынули слова заклинаний неимоверной силы. Дядя по сравнению с ним был ничтожеством! Он будет править миром, небесами, Бездной…
— Спокойно, младший брат, — донесся до него голос издалека.
— Доверься мне. Танин! — воскликнул Палин, протянув к брату руки.
— Помоги мне драться с Камнем!
— Бесполезно, — раздался голос, который они слышали из-за двери, но на этот раз в нем звучали грусть и отчаяние. — Ты не можешь с ним драться. Он поглотит тебя так же, как и меня.
Оторвав взгляд от серого свечения, которое уже почти ослепляло его, Палин оглядел коническое помещение. Напротив того места, где стоял, он разглядел большое кресло с высокой спинкой, прислоненное к украшенной гобеленом стене. На спинке были вырезаны различные руны и магические надписи, рассчитанные на то — по всей видимости, — чтобы защищать колдуна от тех существ, каких он призовет себе на службу. Голос, похоже, доносился со стороны кресла, но Палин никого в нем не видел.
Затем…
— Паладайн, смилуйся! — в ужасе воскликнул юный маг.
— Поздно, слишком поздно, — пропищал голос. — Да, я князь Гаргат.
Несчастный князь Гаргат. Добро пожаловать в мое жилище.
На мягкой подушке кресла сидел ежик и делал изящный, хотя и скорбный, жест лапкой.
— Можете подойти поближе, — произнес князь Гаргат, приглаживая усики дрожащей лапкой. — Только не заходите в круг.
