— Женщины! — сурово произнес бог. — Слушайте меня! Власть Серого Камня над вами уничтожена. Вспомните теперь о своих детях и мужьях.
Вспомните братьев и отцов! Вспомните свой дом и тех, кто любит вас и кто нуждается в вас!
Одна за другой женщины принялись удивленно оглядываться по сторонам, некоторые хватались за голову, другие недоуменно моргали.
— Где мы? — спросила одна.
— Почему мы так одеты? — спросила другая, глядя на тигровую шкуру.
— Как ты смеешь! — воскликнула блондинка и ударила Стурма по лицу.
Лишь темноволосая красавица была явно огорчена. Покачав головой, она сказала:
— Я скучаю по своей семье. И я помню человека, которого люблю и с которым помолвлена. Но все начнется сначала. Бесконечные войны. Битвы, кровь, смерть…
Она повернулась к богу, но увидела лишь разодетого гнома, который сочувственно улыбался ей.
— Подумай немного, девушка, — сказал добрым голосом Дуган, похлопывая ее по руке. — Ты ведь читала книги, помнишь? А также и они. — Он показал рукой на остальных женщин. — Теперь вы обладаете знанием.
Этого никто у вас не отнимет. Воспользуйтесь им разумно, и вы сможете прекратить бессмысленные войны. Ты и другие с помощью ваших мужчин и детей можете превратить этот остров в рай.
— Я не знаю, кто ты, — произнесла темноволосая красавица, удивленно глядя на гнома, — но слова твои мудры. Мы сделаем так, как ты сказал. И мы будем всегда почитать тебя и славить в молитвах. (Так островитяне и поступили, став единственными из людей, насколько нам известно, кто вновь почитал Реоркса, Творца Мира.) Нагнувшись, она поцеловала Дугана в щеку. Лицо гнома сделалось красным, как его молот!
— Теперь ступайте! — сказал гном.
Обняв друг друга за талии, женщины с веселым смехом побежали из зала, и братья вскоре уже слышали их голоса за стенами замка.
— А ты… — Дуган обратился к одетому в черное колдуну.
— Не ругай меня! — жалобно взмолился князь Гаргат. — Я все понял.
Правда. Никогда в жизни не стану больше связываться с камнями. Поверь мне!
— сказал он, с дрожью поглядывая на пустое место под потолком.
— И мы ждем тебя на Конклаве, — сурово произнес Палин, снова поднимая Жезл Магиуса. — Ты по-прежнему останешься ренегатом?
— Я с нетерпением буду ожидать следующей встречи! — с жаром ответил князь Гаргат. — Может быть, мне что-нибудь принести? Торт, например? Я готовлю превосходные дьявольские блюда…
Дуган и братья вернулись на корабль карликов без каких-либо происшествий. Местные воины были так рады получить назад своих женщин, что тут же отдали доспехи и мечи. (Вождь все равно посчитал — в доспехах жарко. И меч по сравнению с копьем — очень примитивное оружие.) Карлики отремонтировали судно. Точнее, они обнаружили, что оттого, что один конец оказался расплющенным, несравнимо улучшилась маневренность корабля, и уже предвкушали, как вернутся домой к горе Небеспокойсь и расквасят нос (или корму) оставшимся судам гномьего флота.
Одно незначительное происшествие, однако, омрачило идиллическое во всех других отношениях возвращение (если не считать необходимости подныривать под парус, падающей сверху рыбы и постоянного беспокойства о том, не потонут ли они раньше, чем достигнут земли, из-за того что внутрь корпуса постоянно поступала вода через разбитый нос… или корму…).
Однажды вечером Дуган прогуливался по палубе и глядел на небо (планеты Реоркс там не было), как вдруг его окружили три брата.
— Стурм, держи его руки! — приказал Танин, набросившись на гнома сзади. — Если он хотя бы попытается пошевелить бородой, насылай на него сон!
— Что за безобразие! Как вы смеете? — взревел Дуган, пытаясь вырваться из сильных рук Стурма.
— Мы рисковали жизнью ради этого Камня, — сердито проговорил Танин, сверху вниз глядя на раскрасневшегося гнома. — И я хочу на него посмотреть.
— У тебя каждый день новые отговорки, — добавил Палин, стоящий рядом со старшим братом. — Мы хотим взглянуть на Камень, прежде чем ты отнесешь его к себе в кузницу или куда тебе еще вздумается.
— Отпустите меня! — Дуган выругался. — Либо вы вообще больше ничего не увидите!
Стурм, получив согласие Танина, отпустил гному руки. Дуган смущенно поглядел на братьев.
— Серая Драгоценность, — произнесли братья, подступая ближе.
— Ну ладно, друзья. — Гном явно смутился. — Возникли небольшие затруднения.
— Что ты имеешь в виду? — настороженно спросил Палин, которому не понравилась странная гримаса гнома. — Неужели Камень так силен, что нам на него даже нельзя взглянуть?
— Не-е-е-ет, — медленно протянул Дуган, и лицо его сделалось красным, как Лунитари. — Это не совсем так…
— Тогда давай показывай! — потребовал Танин.
— Э… у… дело в том, друзья, — заикаясь начал Дуган, наматывая на палец кончик черной бороды, — что… я куда-то ее положил…
— Положил? — переспросил изумленный Стурм.
— Серую Драгоценность? — Палин встревоженно огляделся вокруг, опасаясь, что в любое; мгновение на них хлынет поток серого света.
