Карамон молча сел напротив брата, захлопав полными понимания глазами.
Слегарт изо всех сил старался разглядеть лицо мага под глубоко надвинутым красным капюшоном. Тот сидел, склонившись над огнем, и даже не поднял головы, когда хозяин с необычайным грохотом накрывал на стол, расставляя тарелки и кружки и раскладывая приборы. Маг лишь потянулся к подвязанному на поясе мешочку, достал горстку листьев и осторожно отдал их брату.
— Приготовь мой напиток, — приказал он хриплым голосом.
Слегарт, пристально наблюдавший за происходящим, был изумлен, когда увидел, что кожа на тонкой руке мага ярко сверкнула металлическим золотым блеском в свете очага. Он хотел увидеть хоть кусочек скрытого лица, но безуспешно — маг еще глубже отодвинулся в тень и еще ниже опустил капюшон на глаза. «Если кожа на лице у него такая же, как на руке, неудивительно, что он не стремится себя показать», — подумал Слегарт, пожалев, что не выпроводил этого странного больного мага, сколько бы они ни предложили стальных монет.
Воин взял листья, бросив их в кружку, залил горячей водой. Любопытный от природы, Слегарт вытянул шею, чтобы хоть мельком увидеть смесь, полагая, что это какое-то волшебное зелье. К его разочарованию, она оказался лишь чаем с плавающими на поверхности листочками. Острый запах ударил в ноздри.
Слегарт чихнул и хотел было что-то сказать, но в этот момент дверь гостиницы отворилась, обдав всех ледяным ветром и принеся еще больше снега, и на пороге появился новый гость. Жестом указав одной из неопрятных служанок закончить обслуживание мага и его брата, Слегарт повернулся, чтобы поприветствовать новоприбывшего.
Судя по изящной походке, высокому росту и стройному телосложению, это мог быть юноша, эльф, а может, и девушка. Фигура была так укутана, что невозможно было определить ни пол, ни расу вошедшего.
«Гостиница переполнена», — хотел сказать Слегарт, но не успел — гость подплыл к нему (по-другому не скажешь) и, протянув необыкновенную изящную руку, положил две стальные монеты в ладонь хозяина (необыкновенную лишь грязью под ногтями).
— Место у огня на ночь, — сказал он тихо.
— Я думаю, наверху есть комната, — объявил Слегарт, к удовольствию похожих на гоблинов постояльцев, которые грубо оскалились и загоготали.
Даже воин невольно усмехнулся, покачал головой и подтолкнул брата за столом. Но тот лишь раздраженно указал на свое питье.
— Я беру ее, — ответил гость, доставая из кошелька еще две монеты для ухмыляющегося содержателя гостиницы.
— Очень хорошо... — Заметив, что одежда гостя сделана из дорогой ткани и богато украшена, Слегарт подумал, что весьма умно будет поклониться. — Ух, могу я узнать твое имя?..
— Комната и я должны быть представлены друг другу? — резко спросил гость.
Карамон довольно хихикнул, маг, похоже, тоже отреагировал на колкость, слегка повернув голову в сторону гостя от чашки с дурно пахнущим напитком.
Слегарт замолчал, не зная, что придумать для выяснения личности загадочного гостя. Тот отвернулся от него и направился к столу в темном углу — самому дальнему от очага.
— Мяса и выпить! — бросил он через плечо повелительным тоном.
— Чего желает... ваша светлость? — поспешил хозяин за гостем, навострив уши.
Хотя путешественник говорил на всеобщем, у него был какой-то странный акцент, и Слегарт все еще не мог определить, мужчина это или женщина.
— Все равно, — устало произнес гость, отворачиваясь.
Проходя через гостиную, держатель гостиницы бросил взгляд на столик Карамона и мага.
— Мне вон того, как бы оно ни называлось, — жестом указал путешественник на большую деревянную миску, из которой служанка накладывала какую-то сероватую густую массу, одновременно кокетничая с Карамоном.
Нося еду на столик братьев, девица умудрялась «случайно» задевать телом Карамона. Теперь то ли из-за походки загадочного гостя, то ли по легкому презрительному жесту, который он сделал непроизвольно, когда рука Карамона обняла служанку, похлопывая ее по округлому заду, но Слегарт внезапно уверился — закутанная фигура принадлежит женщине.
В те дни, лет за пять до войны, было опасно путешествовать по Ансалону. Мало кто странствовал в одиночку, а отправляющихся в путь женщин вообще почти не было — только наемницы, искусно владеющие мечом и щитом, и богатые дамы с огромным эскортом, вооруженным до зубов.
У этой женщины — если это все-таки женщина — Слегарт не заметил оружия, а если у нее есть провожатые, им придется наслаждаться сном на открытом воздухе, где скоро начнется такая снежная буря, каких не было уже несколько лет.
Содержатель гостиницы был не особенно умен и наблюдателен, а потому пришел к заключению, что это одинокая, беззащитная женщина, на две минуты позже, чем каждый в гостинице. Лицо огромного воина потемнело, и он бросил вопросительный взгляд на брата. Тот в ответ покачал головой. Это стало ясно и по тому, как резко замолчали «охотники» у стойки бара, до того оживленно шептавшиеся.
